Бесконечный конец Бэтмена
Уж сколько раз убивали Бэтмена. Одни только похороны от Нила Геймана достигают мультивселенского масштаба. А вот Шон Мерфи решил убить не самого Крестоносца в маске, а его наследие. Нет, Джокер со суперзлодейской сворой уже не раз пытались его подставить, запятнать репутацию, осудить чрезмерное насилие (но, заметьте, без всяких убийств). Но вот покуситься на родословную – это действительно смелый шаг даже для вселенной «Белого Рыцаря», где Джек Напьер добился того, что было не под силу Бэтмену.
«Проклятие Белого Рыцаря» начинается ровно с того, с чего начинаются комиксные продолжения – маньяк опять сбежал. А это значит, что герою вновь придется не спать ночами и ловить в кровавой мути знакомый хохот. Но Шон Мерфи вместе с художником Мэттом Холлингсвортом отвлекают читателей историческими флэшбеками, где разворачивается таинственная история предка Брюса Уэйна. Это очередной детектив, обманывающий романтичным «пиратским» сеттингом. В предыстории Готэма и его правителей появляется новая страница. В глубине прошлого прячутся обман и предательство, которые перечеркивают всю старательно выстраиваемую на протяжении десятилетий благородную биографию Уэйнов.
Наследие – это ключевое понятие супергероики. Выстраивание империи справедливости и гуманности непременно связано с происхождением, кровью, родословной. Но смешливый постмодернистский век начал нагружать предков грузом фатальных ошибок и пороков, и за отцов с библейским масштабом сыновья несут ответственность. Вообще, для Щона Мерфи религиозный пафос очень важен. Он выражается напрямую – один из антагонистов обращается в фанатичного крестоносца, цитующего то Талмуд, то Откровение Иоанна Богослова (нередко неточно, но зычно). Из вьетнамских ветеранов он делает ангелов смерти, намекая на ПТСР, превращающего солдат в ненастных убийц. Вообще, смесь арамейского с протестантским возникает как мистический антураж, магическая стихия возмездия, оправдывающая насилие.
А насилия в истории очень много. Это не только кровавые подтеки, выстрелы и мечи, пронзающие плоть. Шон Мерфи приносит в жертву и Бейна, и Джокера, уничтожает поместье Уэйна со всей базой Бэтмена, подчеркивая атмосферу Судной ночи. Художник ему в этом помогает – день никак не наступает. И даже золото-алое зарево пожаров не может разогнать злую и жгучую тьму.
Завершает Шон Мерфи и любовную историю. Борьба Джека Напьера и Джокера в одной личности трогательна. И, чтобы спасти хотя бы память о человеке, которого она полюбила, Харли Квинн совершает роковой выстрел из гротескного револьвера Джокера.
Но историю Брюса Уэйна по законам жанра комиксист всё же завершать не отваживается. И к заключенному после всех испытаний герою наведывается загадочный гость. Нам намекают, что это заматеревший в сражениях Джейсон Тодд, один из Робинов. Хотя, признаться, мысли о том, что героя создает не наследство, а его собственный путь, вполне достаточно для финала.
Шон Мерфи разработал еще один сюжет о наследии и предательстве. Из новеллы «Фон Фриз» читатели узнают о детстве Виктора Фриза, прошедшего через нацистский ад. С одной стороны, в сюжете видны корни зла, порожденного отчаянием. Но мы застаем персонажа в момент его преданности науке и сотрудничества с отцом Брюса (который, как мы уже знаем, потомок самозванца). И поэтому новелла выполнена со всеми атрибутами сочувствия к судьбам жертв нацизма. Здесь много шаблонных сцен издевательств над евреями, выбора между самосохранением и предательством, жертвенности ради детей. Благодаря художнику Клаусу Янсону действительно создается ощущение далекого прошлого. В крупных планах с округлыми линиями, без мелких деталей и условной, но конкретной мимикой персонажей, с преобладающим морозно-голубым колоритом складывается гуманистический посыл о том, что сыновья не во всем отвечают за отцов. И амбивалентность любого решения нужно судить с осторожностью. Смерть и ложь во спасение – опасные союзники. Но из них порой состоят самые жизненные истории.
13 понравилось
