Архивы Дрездена. Гроза из преисподней. Луна светит безумцам. Могила в подарок

Эта бумага давала мне возможность жить в свое удовольствие. Не бороться отчаянно за каждый доллар. Послать куда подальше всяких психов, которым взбредет в голову нанять меня для розыска любимой коровы внучатой прабабки. Заняться, наконец, чтением, наверстать упущенное, посвятить себя волшебству и серьезному исследованию магической природы, до чего руки не доходили уже многие годы. Все время что-то отвлекало, в основном, заботы о насущном пропитании. А хотелось иного! Бессмертие не входит в список моих достоинств. Каждый час, который я проводил, рыская по горячим паранормальным следам, падал в увесистую копилочку «навеки упущенного времени». Копилочка росла и увеличивалась, пока я занимался совсем не тем, о чем мечтал и к чему стремился всю свою жизнь.
Чертовски соблазнительная сделка.
Чертовски уютный ошейник.

Эликсир бегства приготовлялся на основе из восьми унций дешевой колы. Мы добавили туда каплю машинного масла (для обоняния) и покрошили птичье перо (для осязания). Далее последовали три унции размолотого в муку кофе с шоколадным ароматизатором. Следующими ингредиентами стали неиспользованный автобусный билет (для рассудка) и маленькая цепочка (для сердца), которую пришлось порвать и покидать в смесь, не растворяя. Наконец, я развернул чистый носовой платок, в котором хранил как раз для таких случаев клочок глубокой тени, размешал ее в кипящей жидкости и высыпал туда же из стеклянной банки с притертой крышкой немного мышиных шорохов.
Эликсир бегства приготовлялся на основе из восьми унций дешевой колы. Мы добавили туда каплю машинного масла (для обоняния) и покрошили птичье перо (для осязания). Далее последовали три унции размолотого в муку кофе с шоколадным ароматизатором. Следующими ингредиентами стали неиспользованный автобусный билет (для рассудка) и маленькая цепочка (для сердца), которую пришлось порвать и покидать в смесь, не растворяя. Наконец, я развернул чистый носовой платок, в котором хранил как раз для таких случаев клочок глубокой тени, размешал ее в кипящей жидкости и высыпал туда же из стеклянной банки с притертой крышкой немного мышиных шорохов.
– Ты уверен, Боб, что это подействует? – спросил я.
– Верняк. Этот рецепт – просто супер.
– Воняет кошмарно.
Глаза Боба весело мигнули.
– Так и положено.
– А как он действует? На принципах сверхскорости, или это разновидность телепортации?
Боб задумчиво кашлянул.
– И то, и другое понемногу. Выпьешь – и на несколько минут превратишься в ветер.
– В ветер? – подозрительно покосился я на него. – Что-то я раньше о таком не слыхал, Боб.
– Кто я, в конце концов, дух воздуха или нет? – возмутился Боб. – Сработает в наилучшем виде, уж поверь.
Я поворчал немного, но отставил эликсир в сторону настояться немного и занялся следующим. Впрочем, первый же названный Бобом ингредиент заставил меня поколебаться.
– Текила? – недоверчиво переспросил я. – Ты в этом уверен? Мне-то казалось, что основой приворотного зелья должно служить шампанское.
– Шампанское, текила – какая разница? Главное, чтобы это понижало уровень ее сопротивляемости, – возразил Боб.
– М-да. Боюсь, результат выйдет... э... жестче ожидаемого.
– Эй, – возмутился Боб. – кто тут у нас дух памяти? Ты или я?
– Ну...
– У кого из нас больше опыта с женщинами? У тебя или у меня?
– Боб...
– Гарри, – наставительным тоном произнес Боб. – Я соблазнял пастушек, когда твои пра-пра-прадеды пешком под стол ходили. Полагаю, я знаю, что делаю.
Я вздохнул. Действительно, я слишком устал, чтобы спорить с ним.
– Ладно, ладно. Заткнись. Текила так текила, – я достал бутылку, отмерил восемь унций и покосился на череп.
– Отлично. Теперь три унции черного шоколада.
– Шоколада? – переспросил я.
– Весь шик в шоколаде, Гарри.
Я поворчал, но мне уже не терпелось покончить со всем этим, так что я взвесил и добавил этот ингредиент. Потом проделал то же самое с каплей духов (недорогой имитацией моего любимого аромата), унцией мелко рубленых кружев и прощальным вздохом, хранившимся на дне стеклянного пузырька. Потом добавил в смесь немного свечного огня, после чего она приобрела нежно-розовый оттенок.
– Класс, – одобрительно сказал Боб. – Все как доктор прописал. Так, теперь нам не хватает пепла от страстной любовной записки.
Я в смятении уставился на череп.
– Э... Боб. У меня с этим хреново.
– И как это я не догадался? – фыркнул Боб. – Поройся на полке за мной.
Я послушался его совета и обнаружил там пару любовных романов с невероятно соблазнительными девицами на обложках.
– Эй! Откуда это у тебя?
– С последней вылазки в мир, – невозмутимо отозвался Боб. – Страница сто семьдесят четвертая, абзац, начинающийся словами: «Ее молочно-белые груди...» Нашел? Вырви страницу, сожги и добавь пепел в смесь.
Я поперхнулся.
– Думаешь, это сойдет?
– Эй, женщины заглатывают это на раз. Поверь.
– Хорошо, – покорно вздохнул я. – Какой у нас ингредиент для души?
– Так-так, – хохотнул Боб, возбужденно раскачиваясь взад-вперед на нижней челюсти. – А теперь чайную ложку толченого алмаза, и дело в шляпе.
Я устало потер глаза.
– Алмаза? У меня нет алмазов, Боб.
– Я догадывался. Ты дешевка, потому женщины тебя и не любят. Ладно уж, порви полтинник на мелкие кусочки и насыпь туда.
– Пятидесятидолларовую купюру? – переспросил я.
– Деньги, – пояснил Боб, – по природе своей очень сексуальны.
Я поворчал, достал из кармана оставшиеся полсотни баксов, старательно изорвал и бросил в смесь.
Следующий этап требовал некоторых усилий. Смешав все необходимые ингредиенты, вы должны сообщить им достаточно энергии, чтобы привести их в действие. Собственно, в эликсире важны не столько физические составляющие, сколько их смысл, значение для того, кто этот эликсир готовит. Ну, и для того, кто будет им пользоваться.

Кармайкл выглядел таким же задрипанным, как несколько дней назад, словно изменить его не в силах было даже время. Во всяком случае, оно не изменило ни пиджака, ни жирных пятен на галстуке, ни засыпанного перхотью воротника. Черт, подумал я, а ведь это, должно быть, даже утешительно: знать, что хоть что-то в этом мире неизменно. Как бы погано ни обстояли дела, какой бы жуткой и тошнотворной ни выглядела обстановка, вы можете твердо положиться на Кармайкла в том смысле, что он всегда будет как из мусорного бака.