Тринадцатый подвиг Геракла. Рассказы о Чике

«Детство формирует человека, и многие впечатления детства становятся потом основой характера взрослого. В этом смысле детство – это основа будущего взрослого человека», – считал писатель. Именно поэтому Фазиль Искандер много писал о детях. В книгу вошли рассказ «Тринадцатый подвиг Геракла» и цикл рассказов о Чике. Пятиклассник – герой рассказа «Тринадцатый подвиг Геракла» – не решил трудную задачу по математике, которая была задана на дом. Чтобы избежать насмешки учителя, он решился на обм...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

23 оценки

5
57%
4
30%
3
13%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 28Хотят прочитать 20

Рецензии

litera_T2 февраля 2024 г.
Смешные уроки дисциплины
В детстве и юношестве я всегда почему-то мечтала стать учителем. Сначала воспитателем детского сада, потом учителем начальных классов, затем учителем русского и литературы и, наконец, преподавателем музыки по классу скрипки в музыкальной школе. Последнюю мечту я даже попыталась осуществить, но вовремя одумалась... В итоге - три моих закадычных подруги таки стали учителями, а я нет! И, собственно, ни сколько не жалею о сём, если не считать отсутствие филологического образования... Кошки иногда скребут на душе, и локоть немного дразнит своей недоступностью, но, как говориться, судьба... Руки мои проложили мне дорожку в жизни, ну а детская мечта... Её ещё не поздно немного приблизить, минуя преподавание, потому как я по натуре не учитель и не люблю обучать и контролировать других...
Однако, к чему я об этом? Рассказ этот об учителе. А тема, которая меня саму не раз интересовала - а как учителю держать дисциплину в классе? Учителя ведь по натуре и психике все разные. И степень их учёности не всегда равняется способности прививать знания, как и держать внимание учеников. А к этому ещё и примешиваются вредные детские натуры, ибо все знают, что дети - самые жестокие в мире люди. Развивающийся человеческий интеллект, который ещё не контролирует внутреннюю мораль - ядерная смесь, которая подчас дорого обходится многим вполне талантливым учителям.
Так вот, некий математик, Харлампий Диогенович, который, как и Пифагор, был грек по происхождению, выбрал себе, как приём удержания дисциплины в классе, которым несколько наказывал провинившихся учеников, всеобщее осмеяние. Нет, он не позорил свою жертву, он просто слегка подтрунивал над ней, якобы остроумной шуткой или сравнением с кем-либо, а весь класс при этом начинал смеяться. Что чувствовал при этом нашкодивший по умыслу или без умысла ученик? Стыд, конечно, который потом забыть было трудно, а значит урок по дисциплине усваивался однозначно. И вот воспоминания героя данного рассказа Искандера, которому математик приписал несуществующий тринадцатый подвиг Геракла :

Я, понятно, об этом нисколько не жалею, но мне хочется благодарно возвысить метод Харлампия Диогеновича. Смехом он, безусловно, закалял наши лукавые детские души и приучал нас относиться к собственной персоне с достаточным чувством юмора. По-моему, это вполне здоровое чувство, и любую попытку ставить его под сомнение я отвергаю решительно и навсегда.
Возможно, и хороший метод выбрал учитель, и многим он подошёл, в качестве некоего отрезвления, особенно в детстве. Ибо, как говорил Б. Окуджава - "Когда я кажусь себе гениальным, я иду мыть посуду".
Но... Я бы не стала применять этот метод со всеми подряд, потому как некоторых, особенно в детстве, можно и ранить до глубины души и не заслуженно даже, а вовсе не исправить их мелкие огрехи, потому что мы ведь все разные... Поэтому профессия учителя очень сложна и ответственна. Ведь, учитель не только даёт знания, но и в некотором смысле "лепит" наши души.

Читать далее
97
9,5K
majj-s2 мая 2021 г.
Как писать частицу "не" в нашей солнечной стране
Вообще Чик заметил, что чем слабее умственно человек, тем меньше он чувствует оттенки. Оттенки — это лакомство умных, вот что заметил Чик.
Блистательный, яркие, густо окрашенные национальным колоритом, порой уморительно смешные рассказы Фазиля Искандера о Чике были и остаются читательским наслаждением. Современные, несмотря на то, что написаны в шестидесятые, а рассказывают о еще более ранних пятидесятых. Читать удовольствие, слушать аудиокнигой еще большая радость, а когда в исполнении Игоря Князева - чистый восторг
Сегодня их легко воспринять как оду счастливому советскому детству и удивиться, почему эту литературу не поднимают на знамя сторонники идеи о стране, которую мы потеряли. Потому же, почему в собственно советское время эта чудесная проза не только не стала хрестоматийной, но попросту обходилась вниманием: не издавалась и не переиздавалась, в отличие от гор идеологически выдержанного словесного шлака, не входила в число рекомендованной для внеклассного чтения. А если и входила, то достать и реально прочесть возможности все равно не было и массовый читатель познакомился с этими чудесными рассказами только в позднеперестроечный период.
Отчего так? Наверно оттого, что Искандер не лакировал действительность, а показывал жизнь такой, какая есть. Люди у него часто говорят одно, подразумевая совсем другое - а признание такого рода двоемыслия, хотя бы и относящегося к бытовой сфере, в Советском Союзе, где нормой были эзопов язык, чтение между строк и кухонная откровенность, было крайне нежелательно - признай за этим право на жизнь в одной сфере, ну как распространится крамола на остальные? Нет уж, пусть лучше эти рассказы останутся в серой зоне не выдающейся в библиотеках, и от того благополучно забываемой литературы.
Примерно в том же положении в Советском Союзе были книги Владислава Крапивина, в полном соответствии с пелевинским тезисом об элитном интеллектуальном потреблении, доступные лишь детям номенклатурных работников. Теперь можно всем, но уже как-бы не очень интересно, так? Не совсем так. Замещающих вариантов, на самом деле, хватает: сериалы, сети, компьютерные игры и музыка в наушниках. Однако уровнем возможности осмысления хорошая литература превосходит большинство альтернатив. А просто возможность выбрать, что тебе по вкусу, уже хороша.
Я переслушала вчера эти рассказы, которые прежде читала в разное время. В большинстве узнавая себя в детстве - по большому счету разница между книжным мальчиком и девочкой, для которых важно утвердить свой авторитет и в дворовой среде, не так велика. Чик именно такой герой, смышленый, крепкий, открывает для себя мир элитных радостей литературы, но не может позволить себе пребывать в статусе ботана. Да и не его это, природная бойкость, подвижность требуют познавать жизнь во всех ее проявлениях.
Характерное для полукровок и детей, воспитывавшихся не в традиционной семье умение усидеть на двух стульях. Странные, занятные, забавные логические построения, которыми оправдывает свои, не всегда безупречные с точки зрения общепринятой морали, проступки. Взаимодействие и способы нахождения общего языка с самыми разными людьми из своего окружения, все это так узнаваемо. Хотя допускаю, что изначально цельная натура, без этой внутренней раздвоенности воспримет Чика не с той безоговорочной приязнью.
Моим фаворитом был и остался рассказ "Защита Чика", вчера точно так же умирала со смеху над несчастным дядей и Акакием Закидоновичем, как в первый раз вот и теперь смеюсь.
Читать далее
41
5,4K
Nereida22 октября 2025 г.
Когда смех – лучшее оружие
Иногда всего несколько страниц способны вернуть нас в прошлое — туда, где пахнет мелом, где сердце замирает перед кабинетом математики, а учитель кажется почти мифическим существом. Именно так действует рассказ Фазиля Искандера "Тринадцатый подвиг Геракла" — он не просто читается, он проживается. И пусть у вас не было такого учителя, как у героя, всё равно кажется, будто вы его знали. Или хотя бы мечтали о нём.
С первых строк ощущается школьная жизнь — не как декорация, а как живая ткань рассказа. Здесь и лёгкое волнение ученика, и характер учителя, и та самая неловкость, когда не готов, но надеешься на чудо. Всё это передано с такой точностью, что невольно улыбаешься: да, это было. Или могло быть.
Харлампий Диогенович — не просто персонаж, а целый мир. Он строг, но не злой, ироничен, но не жесток. Его методы — не из учебника педагогики, но они работают. Он не наказывает, он учит — иногда через смех, иногда через неожиданную развязку. И в этом — особая прелесть рассказа.
Искандер пишет так, будто рассказывает историю за чашкой чая. Легко, с юмором, без лишней серьёзности, но с глубоким пониманием человеческой природы.
Сюжет — прост, но не банален. В нём есть и попытка выкрутиться, и неожиданное решение, и тонкая мораль. Название — с иронией, но не с насмешкой. Это не подвиг в героическом смысле, а скорее урок — о честности, находчивости и умении смеяться над собой.
Остаётся светлое чувство. Хочется ещё таких историй — коротких, но насыщенных, с живыми героями и узнаваемыми ситуациями. Хочется перечитать, чтобы снова почувствовать ту самую школьную дрожь и тепло.
"Тринадцатый подвиг Геракла" — это не просто школьная зарисовка. Это рассказ о взрослении, о педагогике без нравоучений, о юморе как способе воспитания. Он напоминает, что даже в самых простых ситуациях можно найти глубину, а в строгом учителе — доброту. Искандер создал историю, которая остаётся с тобой — как воспоминание, как улыбка, как тихий урок.
Читать далее
37
126

Все рецензии

Цитаты

ulyatanya1 сентября 2015 г.
В нашей огромной родне и вообще в кругу наших знакомых на детей, и в том числе на меня, обрушивалось неимоверное число поцелуев. Господи, как я ненавидел эти поцелуи! Жестко-небритые, винно-водочные, чмокающие, скребущие, сосущие. Особенно женские, противно пахнущие помадой, особенно же среди особенных поцелуи женщин с неудавшимися судьбами, я их сразу отличал по какой-то свойственной им тупиковой силе удара. От поцелуев было трудно увернуться, приходилось терпеть, чтобы не обидеть взрослых.
30
7,6K
ulyatanya1 сентября 2015 г.
И вот однажды исполнилась великая мечта – дядя купил мне настоящий двухколесный велосипед. Приятно пахнущий резиной и свежей краской, легкий, нарядный, чем-то похожий на самого дядю, он стоял у него в комнате, молодцевато прислоненный к подоконнику. Что это была за радость – трогать новенький руль, еще туго поворачивающийся, бесконечно звонить в звоночек на руле, понюхать кожаное седло, треугольную сумочку, висящую на раме и чем-то грозно похожую на кобуру пистолета, гладить клейкие шины, как живое тело, чувствуя ладонью их шершавую, рубчатую поверхность!
Читать далее
27
7,5K
ulyatanya1 сентября 2015 г.
Вот одно из забавных наблюдений тех лет. Я заметил, что в те времена на лицах взрослых, главным образом городских людей, появилось что-то новое и очень смешное. Теперь, вспоминая эти лица, самые различные и в самых различных положениях, повторяющие одну и ту же гримасу, я могу сформулировать свое наблюдение так: на лицах людей появилось выражение политической настороженности.
Иногда, казалось бы, у человека совсем другое выражение на лице, но какой-то миг, какая-то быстрая перемена во внешней обстановке, которую он не сумел осознать и дать ей оценку, – и это выражение настороженности выпархивает на лицо. Точнее сказать, не успев осознать быструю перемену во внешней обстановке, он ее осознает как враждебную вылазку, даже если эта перемена вызвана явлением природы.
Читать далее
26
6,2K