Делай деньги!

- Будешь стоять на месте, и тебя настигнут твои собственные ошибки!

- Прошлой ночью мы побеседовали с парнями из Почтамта, и они сказали, что мистеру Губвигу можно доверять, потому что он человек прямой, словно штопор.

• Словно штопор? – повторил шокированный Гнут.
• Ага, мы тоже удивились, - пояснил Жули. – И они сказали, что хоть он и действует извилистыми путями, но пробку в итоге всегда откупоривает, уж будьте уверены!

- Я человек слова, - изобразил обиду Мокрист.

• Вы человек многих слов, мистер Губвиг...

- Меня сцапали в Псевдополисе, понимаете ли, бросили в кутузку за бродяжничество, и там я пришел к Ому.

• Там? А он-то за что сидел?

Он надеялся, что учел всё, но неприятности были… как же это называлось, он слышал нечто подобное на лекции в Университете… ах, да. Неприятности были фрактальными. В каждой большой неприятности скрывалась куча неприятностей помельче. В общем, всё предвидеть невозможно.

Более чем мокрый Мокрист затаился на крыше Танти, старейшей городской тюрьмы. Он промок настолько, что, кажется, совершил полный круг и приближался к сухости с другой стороны.

люди не любят перемен. Однако заставьте перемены происходить побыстрее, и все просто переключатся с одной реальности на другую.

Как в замедленном сне, Мокрист плыл по воздуху к торту возмездия, который, неторопливо вращаясь, устремлялся на встречу с историей.

О, я вфегда хову по магавинам ночью, фэр, - объяснил Игорь. - Когда ифю... товары фо фкидками.

Его рассеянный взгляд вернулся к заметке редактора. Вот они-то, напротив, часто бывали забавными, потому что исходили из предположения, что мир был бы лучшим местом, управляй им журналисты.

Но помните: в делах, связанных с коммерцией и золотом, никогда не доверяйте кому-то, кто видит выше вашего шлема.

Они были и впрямь тем, что называли «старыми деньгами», что значило, что эти деньги сделаны так давно, что черные делишки, которые когда-то наполняли сундуки, теперь стали исторически неуместными. Забавно: о бандите-отце предпочитали молчать, а вот пра-пра-пра-пра-прадедушкой пиратом-рабовладельцем можно было хвастаться направо-налево. Время превращало злобных ублюдков в негодяев, а негодяй — слово с огоньком в глазах, и в нем нет ничего постыдного.

Тот, кто говорит, что честного человека не обманешь, сам таковым не является.

Я думал, жизнь банкира очень скучная. Богатство, скука и дорогие сигары. Вместо этого, она оказалась альтернативно нормальной. Единственные разумные личности в этом чертовом банке – Игорь и турнепс. Хотя насчет турнепса я не уверен.

Что такое ценность золотой монеты по сравнению со сноровкой руки, которая ее держит?

Да как он смеет подкупать меня, подумал Мойст. Вообще-то, это было второй мыслью, мыслью в скором-времени-владельца золотистой цепочки. Его первой мыслью, приветом от старого доброго Мойста, было: «Да как он смеет подкупать мне так дешево».

— И мы прошлой ночью поговорили с некоторыми ребятами из Почты, и они сказали, что мы можем доверять слову мистера Липовига, потому что он прямой, как штопор.
— Штопор? — в шоке повторил Бент.
— Да, мы про это тоже спросили, — сказал Теневой. — И они ответили, что действует он закручено, но это ничего, потому что чертовски хорошо вытаскивает пробки!

— Ты запускаешь молнию ему прямо в голову! — воскликнул Мойст. — Это варварство!
— Нет, фэр. У варваров нет таких вовмовнофтей