Как довести профессора

"Меня трясло от непроходимой тупости этой девушки. А ведь когда-то я жалела ее и хотела помочь. Но, как говорят, прежде, чем вытащить человека из говна, поинтересуйтесь, может, его всё устраивает…"

"Шаркая ногами, как старушка, я выползла из аудитории. Чувствовала я себя хреново, как будто побывала в логове Дракулы. Настроение на нуле, глаза слезились от солнечного света, и кожа стала на два тона бледнее. Всё из-за нашего преподавателя Сафонова. Он обладал удивительной способностью напрочь убивать в человеке любовь к ближнему своему и заставлял искренне поверить в свою никчемность и профессиональный кретинизм. В общем, на своем месте работает человек."

И повезло же мне, хрупкой девушке, попасть в группу, состоящую из одних парней. К концу второго курса я начала разбираться в
футболе, марках пива и виртуозно рубилась в приставку. Будто у меня волшебным образом появилось двадцать старших братьев. Меня
оберегали, баловали и отгоняли приближающихся на расстояние вытянутой руки парней.

Даша, я ради тебя смотрю романтический фильм про любовь, а ты отвлекаешься!
Я уперлась взглядом в телевизор. Райан Гослинг как раз играл на фортепиано.
- Вообще-то я уже смотрела этот фильм, но исключительно ради развития твоего кинематографического вкуса готова посмотреть его еще раз.

Его женщина должна быть идеальной, как теорема Ферма, и терпеливой, как канцлер Германии.

Но секса у меня сегодня не будет. Да и не хотелось ни с кем знакомиться, несмотря на внушительную эрекцию, которая болезненно отзывалась во всем теле. Теперь поцелуй в руку стал для меня самой эротичной фантазией. «Стареешь, Серега», - усмехнулся я.

В любовь я не верил. Химическая реакция в организме, не более того. Математика - моя страсть. Здесь всё чётко, понятно, наглядно. Физические порывы сиюминутны и не приносят ничего кроме проблем. Женщинам свойственно фантазировать, устраивать истерики и постоянно чего-то требовать. Обжигался - знаю.

Жизнь она ведь не бело-черная, там множество цветов и оттенков намешано…

Оказывается, приятно быть ведомой, отдаться во власть сильной, уверенной руке.

– И что мне теперь с этими фотографиями делать? – улыбнулась я. – Спрятать до лучших времен, чтобы потом на пенсии любоваться? – Будешь парню своему отсылать, – категорично заявила Рита. – Насыщать, так сказать, вашу сексуальную жизнь. Я усмехнулась. – Для этого нужен, как минимум, парень, а, как максимум, сексуальная жизнь!

Каждый поцелуй, который нам удавалось украсть, был откровением, каждый вздох — музыкой до мурашек, каждый взгляд — выстрелом, точно в сердце.

Я словно спрятала внутри себя яркое обжигающее солнце и изо всех сил пыталась скрыть это от чужих глаз. Счастье переполняло меня. Мне хотелось зажмурится от щекочущих искристых пузырьков внутри себя и весело засмеяться.

Не важно, что было до, не важно, что будет после. Есть только мы. Здесь и сейчас.

Я был спокойным и ровным, как обычно, а внутри медленно расползалась тягучая пустота.

Я горела, счастье переворачивало меня изнутри. Я была один на один с собой. Здесь и сейчас. До яростных слез и беззвучных криков.

У каждого глубоко внутри — свой океан, и выбирать только тебе, захочешь ли ты погрузиться в эти глубины.

Только холодный расчет и никаких эмоций.

Жизнь она ведь не бело-черная, там множество цветов и оттенков намешано…

— Год назад я даже подумывал уйти из университета, слишком много времени и сил он занимает. Но сейчас я благодарю бога, что не принял этого решения…
— Почему? — охрипшим голосом спросила я.
Мужчина серьезно посмотрел мне в глаза.
— Потому что я влюбился в тебя…