Цитаты из книги Konbini

Вот оно что. Люди ругают тебя, когда считают за «своего». И поэтому сестра так рада: лучше иметь «своего» человека, у которого полно проблем, чем «чужого», у которого проблем совсем может и не быть. Для неё такой мир гораздо более понятен и правилен.

Каждый считает себя вправе бесцеремонно залезть в душу к «странным» людям, чтобы докопаться до причины «странности». Мне это кажется высокомерным, назойливым, да и в просто неприятным. А когда люди переходят все границы, у меня возникает желание долбануть их лопаткой по голове, как тогда в начальной школе, чтобы они наконец умолкли.

А как-то раз к нам заявилась помогать подруга Идзуми-сан с её прежней подработки, тоже домохозяйка, и обе оказались такими одинаковыми как на глаз, так и на слух, что мы весь день боялись их перепутать! Вот и моя манера речи, возможно, передаётся кому-то ещё. Ведь, похоже, именно так, постоянно заражая друг друга чем-то подобным, люди и остаются людьми…

Я — животное по имени Человек-комбини.

Любимая забава заурядных людей - осуждать людей незаурядных.

Черт... Что же их вечно так тянет поскорей успокоиться?

Выходит, если мужчина и женщина делят одно жильё на двоих, то что бы там ни творилось между ними в реальности — люди сами придумают им историю и наполнят её понятным для них содержанием!

«я хочу дышать так, чтоб меня не слышал никто…»

Опыта половой жизни у меня нет, а сексуальность свою я никогда толком и не осознавала. Просто никогда не интересовалась. И хотя никаких мук от этого не испытывала, окружающие то и дело зачем-то принимались мне сострадать.

Что взрослые, что дети в один голос всхлипывали, жалея "бедную птичку", и без всякой жалости выдёргивали с корнями цветы на газонах вокруг.

К звукам денег я очень чувствительна: те, кто бренчит монетами в ладонях или карманах, как правило, заскочили сюда за газетами-сигаретами и торопятся уйти.

Теперь пускай окажет нам любезность и подохнет где - нибудь в канаве.

Бубня о своих страданиях, ты так легко употребляешь слово «вторжение», словно ты у нас — всегда только жертва, но никогда не насильник!

Стоило мне перестать говорить лишнее и вести себя естественным для меня образом, как взрослые будто вздохнули спокойно.

Вот оно что. По-настоящему, от всего сердца нормальные люди ругают лишь тех, кого считают своими. Куда больше радости им доставляет нормальная сестра с кучей проблем, чем ненормальная, которая живет себе и не парится. Нормальный мир, даже если он трещит по швам, для них понятней, а значит, и правильней.

Вот и моя манера речи, возможно, передается кому-то ещё. Ведь, похоже, именно так, постоянно заражая друг друга чем-то подобным, люди и остаются людьми...

Следуя безупречной Служебной Инструкции магазинчика, я сумела стать нормальным продавцом. Но насколько «нормальной» я смогла бы стать, действуя за рамками инструктажа, — вопрос не из лёгких.

Я постепенно принимаю форму человеческого существа, которое окружающие выдумали себе. Мне были неприятны пожелания счастья, но я просто отвечала: «Спасибо».