Цитаты из книги Стамбульский бастард

Только три категории людей бывают способны на абсолютное безразличие: безнадежно наивные, безнадежно замкнутые и полные безнадежной надежды.

Душе нужно продрогнуть, чтобы проснуться. Душе вообще полезно встрепенуться.

Снова появился официант с графином. Он поглядел озабоченно и жестом спросил у Карикатуриста-Пьяницы: – Будете еще заказывать? Тот ответил утвердительно. Он уже давно выпил свои положенные три пива и, не желая превышать установленный лимит, перешел на вино.

Поразительно, как быстро люди ко всему привыкают и самую ненормальную ситуацию начинают воспринимать как норму.

Только переспав с мужчиной, можно наверняка понять, подходит ли он тебе вообще. Только в постели проявляются самые глубокие, скрытые комплексы; и что бы там люди ни говорили, секс – это, скорее, нечто чувственное, а не физическое.

... Этим дождь похож на горе. Ты изо всех сил стараешься уберечься, но, когда оказывается, что усилия тщетны, перестаешь считать капли и всецело отдаешься обрушившемуся на тебя бурному потоку.

Мать говорила, что красивым женщинам надлежит удвоить скромность и вдвое больше остерегаться мужчин.

Не хули того, что падает с неба. Что бы это ни было. В том числе дождь. Что бы ни обрушилось сверху, грозовой ливень или мокрый снег, не брани то, что для нас уготовили небеса.

Зелихе было ясно, что дочь сама знает, что выглядит довольно бесцветно, и девочке это как нож в сердце. Эх, если бы она только могла объяснить дочери, что к красоткам липнут, как правило, негодяи. Если бы только могла как-то донести до нее, что родиться не красавицей – большое везение. Так и мужчины, и женщины будут гораздо лучше к ней относиться, да и вся жизнь сложится гораздо, гораздо счастливее без этой, столь желанной сейчас внешней утонченности.

Все месяцы в году знают, что приписаны к определенному времени года, и ведут себя соответствующим образом. Все, кроме марта. В Стамбуле март – самый неустойчивый месяц, и физически, и психологически. Вот ему вздумалось поиграть в теплую благоуханную весну, а через пару дней надоело, и он снова напускает зиму с ледяным ветром и мокрым снегом.

– Куда ты дела его фотографии? – закричала Севрие, поскольку прекрасно знала, кто виноват. – Отдай! – Нет, – сухо ответила бабушка Гульсум, – они в сохранности. Но ты не будешь плакать над ними целыми днями. Какое-то время ты их не увидишь. Чтобы сердцу исцелиться, надо дать глазам отдых.

Закончив гадание, поставила чашку на блюдце и залила в нее холодную воду. Все узоры смешались и исчезли, так что никакой посторонний взгляд, злой или добрый, не смог бы в них заглянуть. В этом большой плюс гадания на кофейной гуще: в отличие от предначертанной свыше судьбы, начертанное на кофе всегда можно смыть.

Но не только поэтому Петит-Ma тянуло к Резе Селиму Казанчи. Его история увлекла ее намного раньше, чем он сам. Она чувствовала, как глубоко ранил его душу побег первой жены. О, она залечит эти раны! Женщины так любят собирать обломки чужих кораблекрушений.

В этой стране есть бедняки, которые прозябают в такой нищете, что даже и не узнали бы никогда, каково красное мясо на вкус, если бы добрые мусульмане не одаряли их милостыней в праздник жертвоприношения. Им только тогда и удается нормально поесть. Ты пойди к этим несчастным и спроси у них про вегетарианство. Должно благодарить Всевышнего за каждый кусочек мяса на твоей тарелке, ведь он символизирует богатство и изобилие.

...в этом мире есть столь ужасные вещи, что добросердечные люди, благослови их Аллах, даже представить себе не могут. Но так, скажу я тебе, и должно быть. Правильно, что они живут в неведении, это только подтверждает, какие они хорошие. В противном случае, знай они об этих вещах, они бы уже не смогли оставаться такими хорошими.

Из всех частей тела только на уши можно по-настоящему положиться. Как ни толстей, они останутся прежними, никогда тебя не предадут. К сожалению, об остальном этого не скажешь.

Бронзовое правило благоразумия стамбульской жительницы: когда к тебе пристают на улице, уходи и постарайся поскорее забыть всю историю. Потому что весь день вспоминать о таком – только зря переживать.