The White Book

Сначала я прочел "Вегетарианку", которая мне показалась бредом шизофреника, потом я решил дать второй шанс автору и прочитал "Человеческие поступки", которые были очень хороши, и вот решил взять эту новинку... а лучше бы и не брал...

Что нам говорит аннотация:

"Используя белый цвет, она пытается справиться с трагедией, осмыслить смерть старшей сестры в лирических взаимосвязанных зарисовках."

Ну и тут стоит сразу сказать пару слов об этой старшей сестре. Она умерла через 2 часа после рождения, а автор родилась только через 3-4 года после этого. Она говорит что она выросла на этой истории, и эта трагедия не отпускает ее всю жизнь (если так, то очень странные были родители у автора).

Сюжета в книге никакого нет, автор рассказала эту историю сестры, а потом просто решила что все белое что ее окружает символизирует ее утрату, и просто описывает все белое что встречается ей на пути. Ну и для для пущей верности автор приплела сюда Вторую Мировую.

Можете считать меня черствым и бесчувственным, но у меня сложилось такое ощущение, что автору просто было не о чем писать, и она нашла для себя эту тему. Очень странно, что через год после смерти сестры, почти так же умер ее новорожденный брат, но он почему-то был всего разок упомянут в этой книге.

Мне книга не понравилась. Набор каких-то непонятных зарисовок обо всем и ни о чем.

Многим не понравилась "Вегетарианка" — читатели оказались не готовы к ее излишней сюрреалистичности. Издатели сделали все, чтобы русский перевод купили как можно больше людей, однобоко истолковав смысл названия, не затронув идеи самой книги. Но не о "Вегетарианке" сейчас речь. Третья переведенная на английский книжка южнокорейской писательницы начинается со списка белых вещей, каждой из которой посвящена отдельная глава. Текста там по сути очень мало: самая длинная глава в ней занимает три страницы, самая короткая — один абзац. Сюжетно главы не связаны между собой, собственно сюжета тут нет, но все же есть в этих странных, поэтичных и бесконечно грустных зарисовках черты, объединяющие эти разрозненные кусочки в слитный текст. Как картина импрессиониста, она распадается на отдельные мазки, если рассматривать ее в лоб. Это книга-рефлексия, книга-впечатление автора о смерти, жизни, перерождении и обновлении, но в основном, конечно, о смерти. Героиня признается, что в подростковом возрасте узнала, что была не первым ребенком у своей матери. Ее старшая сестра родилась раньше срока и прожила всего пару часов, но мать успела завернуть ее в пеленки и одеть в самодельную распашонку. К этому эпизоду из жизни матери героиня будет возвращаться снова и снова, даже когда она будет описывать совершенно посторонние вещи типа тумана или рисового пудинга, ваши мысли все равно будет преследовать призрак ее безымянной сестры. Текст в некоторых главах оформлен по-особенному, часто они напоминают белый стих или хокку. Я считаю недоработкой переводчика, что она не снабдила книгу сносками. Если я еще знаю, что такое Чусок и как он празднуется, несведущему в корейской культуре читателю не удастся раскрыть культурный код. Подозреваю, сопровождающего текста там могло быть даже больше, чем текста собственно глав. Некоторые главы я перечитывала по два-три раза, но и так не совсем уверена, что до конца все поняла. Хотя в книжке гораздо важнее ее настроение, чем смысловая нагрузка. Мне по-прежнему нравится, как пишет Хан Ган. Она словно препарирует раны с интересом хирурга-ученого, ласково не замечающего, что пациент агонизирует. Такого тревожного и давящего ощущения у меня не вызывала ни одна книга-слезодавилка. А когда я читала ее "Human Acts" меня буквально трясло от подступающей истерики. И я до сих пор считаю ее самой страшной книгой, которую когда-либо читала. Ну вот какой-то сумбурный вышел рассказ. Там еще есть иллюстрации. Это черно-белые фотографии автора, маленькой стройной женщины, согнувшейся над белой сорочкой, ее рук в кристаллах белой соли, ее коленей, на которых она держит белую детскую распашонку. Такой вот артхаус от литературы.

Мой цвет настроения - ...

Как часто мы мыслим категориями цвета, что для каждого из нас означают цвета, как мы из ощущаем?

Стоя на крутом обрыве времени - зыбком утесе, - мы продолжаем движение вперед. Отчаянно занося ногу над пропастью, мы оставляем позади себя уверенность прожитой жизни и без оглядки шагаем в пропасть. Не потому, что смелые, а потому что другого пути нет. Даже сейчас я ощущаю этот риск. Мы безрасудно идём в то время, когда еще не жили, в книгу, которая еще не была написана.

Этой цитатой хочется начать свою рецензию и определить, что наша жизнь состоит из радости и отчаяния, разных эмоций, но есть что-то, что заставляет двигаться, а что если впереди пропасть?

Это произведение невозможно отнести к привычным жанрам прозы; для мен она скорее поэма в прозе, философское эссе или своеобразный арт-объект, где текст служит лишь проводником для света и тени, для белого цвета.

Читая книгу задумалась, а могу ли я описать свою жизнь одним цветом? Взять, предположим, синий и все с ним связанное, наберется ли эмоций, связанных с синим или как такого цвета в нашей жизни. Каждый фрагмент произведения посвящен предмету, явлению белого цвета. Для некоторых белый будет ассоциацией с платьем невесты и фатой, у других с бинтами, нанесенными на рану или краской.

Через текст автор показывает физические ощущения: холод кафеля, шероховатость бумаги, мягкость ваты и через эти метафоры мы считываем душевное состояние, в которое хотим погрузиться, исходя из того, что нам сейчас ближе.

Мне ничего не жаль. Ни места, где я живу, ни двери, сквозь которую я прохожу каждый день, даже своей чертовой жизни.

Что заставляет произнести эти слова, безнадёжность? А может понимание, что есть жизнь и итог, который настигнет каждого? Читая книгу, автор постоянное визуализирует оттенки белого, от кожи младенца, до воска. И как немое вскрик слышится: "Не умирай". Именно такими словами мать обращалась к своей дочери, рожденной преждевременно и с надеждой, что вот еще немного и еще один вздох и она будет жить, но...

что такого произошло в вашем детстве, из-за чего вы стали так печальны?

Эту цитату можно задавать каждому человеку и все без исключения вспомнят травмирующий момент, после которого в уголках глаза есть грусть.

А может белый - это новый холст, на котором мы рисуем счастливую жизнь? Трагичное прошлое позади, а впереди ждет радость, гармония и счастье!