Тихий Дон. Том I

Очень уж убогий у нее умственный пожиток. В остальном-то она любого
научит.

Каждый день перед сном мою ноги горячей водой, обливаю одеколоном и присыпаю какой-то сволочью.

Она меня истощает. Я опустошен физически и напоминаю голый подсолнечный стебель. Это не баба, а огонь с дымом!

- Да ни в жисть не стерпит любая баба, чтоб без мужа на стороне не хлебнуть.

- Ты, что же, похитил у мужа жену?

• Сама приблудилась.

- Я-то казак, а ты не из цыганев?
- Нет. Мы с тобой обое русские.
- Брешешь! - раздельно выговорил Афонька.
- Казаки от русских произошли. Знаешь про это?
- А я тебе говорю - казаки от казаков ведутся.
- В старину от помещиков бежали крепостные, селились на Дону, их-то и прозвали казаками.

- Тебя, Наталья, отец, должно, на крыге зачинал... Дюже леденистая ты.

- Небось, будешь скучать по мужу? А?
Аксинья на ходу повернула голову, улыбнулась.
- А то как же. Ты вот женись, - переводя дух, она говорила прерывисто, - женись, а посля узнаешь, скучают ай нет по дружечке.

- А почему же, Митя, вас не женят?
Митька оправился от минутного смущения и, чувствуя в словах ее неуловимую насмешку, замерцал желтизною глаз.
- Женилка не выросла.

Они пущай воюют, а у нас хлеба не убратые!

В жизни не бывает так, чтобы всем равно жилось.

Ветер зализал следы ушедших, - время залижет и кровяную боль и память тех, кто не дождался родимых и не дождётся, потому что коротка человеческая жизнь и не много всем нам суждено истоптать травы...

Свои написанные законы диктует людям жизнь.

Падко бабье сердце на жалость, на ласку.

Выметываясь из русла, разбивается жизнь на множество рукавов. Трудно предопределить, по какому устремит она свой вероломный и лукавый ход. Там, где нынче мельчает жизнь, как речка на перекате, мельчает настолько, что видно поганенькую ее россыпь, - завтра идет она полноводная, богатая...

В тебе казацкой крови - на ведро поганая капля.

Не лазаревым алым цветком, а собачьей бесилой, дурнопьяном придорожным цветёт поздняя бабья любовь.

– Вы, батенька, и с г… не расстанетесь!

Скрипя зубами, Калмыков кричал:

• Вы не партия, а банда гнусных подонков общества! Кто вами руководит? - немецкий главный штаб! Больше-ви-ки... х-х-ха! Ублюдки! Вашу партию, сброд этот, покупают как б... Хамы! Хамы!.. Продали родину!.. Я бы всех вас на одной перекладине... О-о-о! Время придет!.. Ваш этот Ленин не за тридцать немецких марок продал Россию?! Хапнул миллиончик - и скрылся... каторжанин!..

Чем объяснить эту несуразицу? — из вежливости поинтересовался сотник.
— Чем? — Доктор иронически вспялил поверх пенсне брови, рыкнул: — Безалаберщиной, бестолковщиной, глупостью начальствующего состава, вот чем! Сидят там мерзавцы и путают. Нет распорядительности, просто нет здравого ума. Помните Вересаева «Записки врача»? Вот-с! Повторяем в квадрате-с.