
Электронная
549 ₽440 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Название книги все же не совсем корректно по отношению к ее содержанию и не совсем верно отражает ее суть, в ней речь пойдет больше о том, как взаимодействуют между собой те, кто пишут, те, кто читают, и те, кто оценивает (= критикует). Литература-читатели-критики - вот основное смысловое ядро данной книги.
Составлена она из множества эссе-очерков на разные темы: встречается тут и обобщенный взгляд на современную русскую литературу (достойный ответ тем, кто без конца ее хоронит), причем и на прозу, и на поэзию, что отрадно; есть и рецензии на знаковые произведения и знаковых авторов (больше всех досталось - что вполне ожидаемо, учитывая резонанс, сопровождающий все ее книги, - Гузель Яхиной); замечены попытки осмыслить состояние современной российской критики и доказать всем неравнодушным, что и она еще не умерла (особенно поэтическая критика); как водится, упор сделан на развитие современных инфотехнологий, показаны как польза, так и их вред для литературы и для читателя.
Книга получилась, на мой взгляд, довольно откровенной, чуточку провокационной, даже в издательском деле, оказывается, бывают свои скандалы (много нападок на издательство Шубиной, есть, кстати, и придирки к издательству "ЭКСМО"), это такая изнанка литературно-издательской кухни во плоти: критики сетуют, что их ни во что не ставят и за литераторов не считают; писатели обижаются на критиков, на читателей (не то читают, а только разрекламированное и попсовое), издателей (мол, мало рекламируют их книги); читатели недовольны качеством современной литературы, все недовольны литпремиями (интересное мнение высказывается водном из эссе сборника: "Литературные премии литературу убивают") - замкнутый круг какой-то из обид и претензий друг к другу.
А рецепт-то в общем-то прост (как у кота Леопольда в знаменитом мультике - "Давайте жить дружно!"), его высказывает один из авторов сборника (здесь много авторов): больше подстраиваться под веяния времени, и тем, и другим. Поэзия варится в собственном соку, скрываясь в излишней литературности, филологичности, поэтичности; читатели и писатели вообще не интересуются зарубежными тенденциями развития искусства, поэтому народ у нас из года в год потребляет одно и то же; издатели ухватились лишь за "золотых тельцов", приносящих большие гонорары ярких писателей современности. Открывать новое, быть любопытнее ко всему происходящему вокруг - в мире, искусстве, литературе, не подчиняться лишь непререкаемым авторитетам, переосмыслять существующее, но не жить с постоянной оглядкой, не бытописать прошлое, а уделить в кои-то веки внимание настоящему - в нем много всего интересного.
Из интересных фактов, которые я узнала благодаря книге:
- существует премия критиков "Неистовый Виссарион",
Занимательное, увлекательное (зря я боялась, что сборник выйдет скучным) и в высшей степени полезное чтение - начинаешь смотреть на процесс собственного чтения немного под другим углом и обращать внимание на несколько другие аспекты.
5/5, от чистой души рекомендую всем интересующимся подобными книгами, литературоведением в частности. При всей своей провокационности и неоднозначности она явно заслуживает внимания.

В принципе, если бы я прочитала аннотацию, то мои ожидания были бы гораздо более низкими. А может быть я даже и не стала читать эту "книгу". То, что люди литературы, как и остальные люди культуры, не являются нежными фиалками, для меня никогда не было откровением. Но составители этого сборника ориентировались, на мой взгляд, на максимально популистские статьи. Большую часть статей было неприятно читать из-за ощущения, что "бедным" авторам было крайне сложно выдавливать из себя хоть что-то положительное об окружающих (читателях, писателях, издателях и т.д.).
Хороших, адекватных статей тут тоже немало. Но десяток ложек дегтя на десяток ложек меда в любом случае забивают вкус меда. Безусловно, многим критикам проще (да и интереснее, наверно) писать в негативном ключе. Негатив у нас всегда пользуется повышенным спросом (будь то новости или просто сплетни). Но хочется ведь почитать и о том, что же в нашей современной (и не очень) литературе хорошо? Ведь в реальности хорошего очень много.
Вторым недостатком книги для меня стала ее раздробленность. Понятно, что авторы статей были ограничены определенным объемом, поэтому стремились сказать самое главное на их взгляд. Это неплохо для интернета, где формат "статейки для чтения" в очереди (5-10 минут на статью) очень удобен. Но в книжном варианте получилось невнятное месиво, как "употреблять" которое не очень понятно. Наиболее простой и оптимальный вариант - читать исключительно по отдельным статьям... Но зачем тогда книга, если все эти (и множество не менее, а иногда и более интересные) статьи можно прочитать в первоисточнике?
Прочитать между делом и забыть. На большее этот сборник не годится. Разве что для рекламы и популяризации журнала?

Я – книжный червь с большим стажем.С раннего,дошкольного детства ни дня без книги.Как читатель меняюсь, надеюсь в лучшую сторону;хотелось бы иметь навыки профессионального читателя, который не просто поглощен процессом чтения, но разбирается в нюансах,подтекстах, идеях,стилях литературных произведений, улавливать дискурс процесса.Предпочтения,конечно, тоже меняются. От Незнайки и Волшебника Изумрудного Города бросаешься в мир фантастики и приключений.Потом влекут романтические и любовные мотивы,пафос,поэзия,высокий стиль и высокие отношения.С возрастом парение снижается,интересуют более реальные,драматичные, с переживаниями романы,семейные саги. А сейчас просто страсть к non fiction , не искусственно созданной, а реальной картине жизни . Мир меняется, жизнь становится другой- как же меняются литература,писатели,читатели,как они сосуществуют друг с другом и с новыми реалиями : соцсетями,блогерами,подкастами,аудиокнигами, большой и активной аудиторией LiveLib и прочих литературных сайтов.Сейчас “ читатель может высказать все на публику, и другие могут это прочитать и разделить “. Читательские оценки вне зависимости от внутритусовочных литературных баталий,междуусобойных разборок,это взгляд с другого берега. А внутри литературного цеха кипят страсти, гремит бой. Тут есть бумажные дуэлянты,бросающие перчатку конкретным личностям, их тексты – эмоции в отношении человка, но не анализ, не рецензия,это выяснение отношений. Другие тексты посвящяются поискам,тенденциям движения литературы от идеологии к личности, наполненности текстов отступлениями – эссе, ощущениями достоверности,пророчествами .Пишут о том, какие стали читатели, как они воспринимают, как участвуют.Пишут о премиях, издательствах, критиках.Словом , слухи о том что люди перестали читать, а литература и критика умерли, сильно преувеличены.Литература для многих – жизненная потребность, ориентир, помошник в осмыслении жизни.

2010-м, я считаю, не повезло.
Одна из главных черт и проблем 2010-х – их «безыдейность». Поэзия перестала рождать новые смыслы и миры; наконец, не возник новый язык – тем сколько угодно, а языка нет. Со мной как с современным читателем современные поэты не говорят на одном языке, языке настоящего – разве что на уровне жонглирования модными словечками.

Для многих людей поэзия – то, что написано в столбик. И тот факт, что на выступления Астаховой приходят учителя и филологи, показывает, что и гуманитарии подчас не отличают божий дар от яичницы. Но, вопреки Непогодину, это совсем не значит, что Астахова нам нужнее Чухонцева.
Просто большому поэту не нужна большая аудитория. Он говорит не с ней, а с немногими себе подобными, чаще всего – с умершими поэтами, поддерживая беседу на высоком уровне лимба. Когда-то было слово, словом был Бог. Поэт отозвался на божье слово, а на слово поэта отозвался другой поэт, порождая бесконечный диалог. У этого диалога не может быть моря слушателей. Но именно его существование обеспечивает работу нижнего уровня – приземленного разговора Астаховых и общества. Конечно, не может не напрячь то, что обществу сегодня понятен только такой примитивный язык. Но это не повод, чтобы меряться тиражами и аудиториями. В свое время безголосая оперная певица Флоренс Фостер Дженкинс собирала огромные залы. Сегодня никому и в голову не приходит сравнивать ее с Марией Каллас.

Интерес к другому человеку и чужой культуре – это основа развития общества, интерес к чужому слову – любой поэзии. В XVIII веке русский поэт не считался поэтом, если не знал иностранного языка настолько, чтобы переводить другого (современного или античного, не важно) поэта. XVIII век, Карл! Ни Интернета, ни мобильников, ни университетов. Ломоносов носит парик. Книгу везут на лошадях по почте месяц. И это при цензурных препонах. Однако все эти громоздкие и нечитабельные, как нам кажется, поэты прошлого – Кантемир, Сумароков, Костров, Фонвизин – прекрасно знали все, что выходило из-под пера их современников на французском, немецком или английском. Они шли в ногу с мировой современной практикой, ну или хотя бы старались. Золотой XIХ век просто подхватил и развил эту традицию. В стихах Вяземского, Батюшкова, Жуковского слышны отголоски всей поэзии от Античности до Просвещения. В стихах Пушкина мировая поэзия вообще переплавляется в новое слово. Серебряный век – эхо европейской поэзии, и какое мощное! 20-е годы – еще один короткой век русской свободы, и литература снова вровень со всемирной. Фрагменты «Улисса» переводят всего несколько лет спустя после выхода романа. То же повторяется и в другой короткий век, в конце 80-х – начале 90-х. Один из самых больших читательских спросов в то время – у журнала «Иностранная литература». 1989-й год, публикация «Улисса» как символ преодоленного отставания. Ну и что, что 60 лет запретов, гонений и цензуры. Русская литература – машина времени. В условиях свободного общества она может догнать общемировую, в этом я не сомневаюсь – я это видел.
















Другие издания
