Сердце пармы

«Его судьба – это судьба земли, ее духов, теней, ее воли и ее обреченности.»

"Не дам, — упрямо и устало подумал Михаил. — Не дам. И пусть хоть всё небо в знаменьях"

"— а почему пермяки живы, которые её видели? — допытывался полюд. — они что, из другого теста? почему мы-то все, увидев, гибнем, а они — нет?
— она — ихний бог, — сказал калина. — ихней землёй рождена. и живут они на своей земле.
— когда же эта земля и нашей станет?
— когда на три сажени вглубь кровью своей её напоим.
полюд нагнулся и соскрёб рядом с сапогом горсть.
— боже мой, — сказал он. — боже мой"

— ну, воевода, я держу слово, что давеча давал, — горделиво сказал вострово. — сам видишь: солнце упало, и анфал нам больше не помеха. объявлять, что ль, на завтра выход против татар?
нелидов поднял на боярина тяжёлые, белые от злобы глаза
— да, боярин, — ответил он. — на завтра выход объявляю... только не на татар, а восвояси пойдём, в покчу, к пёстрому. никого больше не дам тебе, лютожирому, на пожор

Главное – дела вести рачительно, а во мздоимстве не зарываться.

С болью прозрения он потихоньку сознавал, что, не испробовав мелких дел, не справиться с большими.

И луна, как блюдо, прибитое вместо лица у Болвана.

Болванка - ты и есть болванка! Хоть и с глазами!

Смешные людишки - на Кукиш молятся. От жабы - совета ждут.