ПлоХорошо. Окрыляющие рассказы, превращающие черную полосу во взлетную

Наверное, в этом секрет и жизненной мудрости, что ты заранее прощаешь людям их несовершенства.
А кризиса не боишься, потому что работать умеешь по совести.
Ходить, говорить,спасать заблудшие души, жарить картошку на сале.
Я после знакомства с Макарычем стараюсь смотреть на мир глазами сельского участкового. Который знает подноготные своих односельчан, на многих у него дела заведены, за драки, за ворованный телевизор да за самогонку, но это не мешает им дружить и вместе отмечать праздники.
Потому что он их не просто знает и понимает. Он их любит.

Я очень тяжело переношу нелюбовь. Внутри меня с детства живет наивная формула: если ты ведешь себя хорошо, тебя все будут любить, а если плохо – не будут.
Эта формула работала в детстве как скважина, из которой следует добывать похвалу прилежанием.
Но жизнь оказалась многократно сложнее.
Выяснилось, что в моей формуле не учтен ряд важных переменных. Например, тот факт, что разные люди по-разному трактуют понятия «хорошо» и «плохо», что оценка другого человека во многом зависит от внутреннего состояния того, кто оценивает (счастливому человеку проще понравиться, чем несчастному), и что люди априори не должны оправдывать наших ожиданий, и любить нас не должны.
Поэтому если они нас не любят, это не значит, что они автоматически плохие.
И вообще все гораздо сложнее, чем кажется ребенку.

Мальчик как мальчик. Вокруг были и покрасивее, и повыше, и покруче.
А он взял – и примагнитил.
Можно смело сказать, что это была любовь с первого взгляда.
Чуть позже я расшифровала эту магию. Препарировала свои чувства и поняла в чем дело.
У любой симпатии есть причины.
Либо люди узнают в другом человеке себя и совпадают волнами. Либо видят в другом человеке то, что у самих в дефиците.
Миша был очень уверен в себе. Настолько, что местами перебор.
А я – наоборот. Настолько неуверенная, что не передать.
Я была так поражена его самоуверенностью, что не могла налюбоваться. Образно говоря, я испытывала дикую жажду в вопросах самодостаточности, а у него этого добра целый колодец.