Итак, три сказки
Первая: Кристоф фон Пазенов, поэт-декадент. Жена сбежала от него с его двоюродным братом. И он начал писать об этом роман, чтобы отомстить или оправдаться. Как в "Искуплении" Маккьюэна, только наоборот. А вообще это больше про состояние и настроение. Такое витьеватое и тонкое. Полет:
Окно застеклено зеркалом - оно же колдун, зеркало. У подбирающей колоски лицо Аниты, а вместо голубого колпака на голове венок из колосьев. Она выпрямилась, и золото колосьев упало к ногам как платье. Антон кинулся к ней: "Беги!" - она кинулась от него: "Догони!" - в кого раньше вселился бес погони? Или художник стряхнул обоих разом с кончика кисти : "Летите!"
Тут предпредвоенная Германия, август 14го. И тоска по ней у автора оттого, что после 1945 это больше не Германия. Это теперь Польша:
Деревенька Фуксхёлен сегодня называется Лишья Яма (по-русски Лисья Нора)
Вторая сказка не сказка, а притча.
Я не раз убеждался, что ангелы в образе конкретных людей оберегают нас, передавая как эстафету один другому. Таким ангелом-хранителем, ангелом-ответчиком может быть каждый каждому.
ГГ не дает покоя случайный человек, виденный им в 1913 году в синагоге на Йом-Кипур, в Берлине. В конце концов он находит ответ. В Нью-Йорке пятидесятых. Вот эти две даты, промежуток, в котором две мировые войны и катастрофа для европейских евреев. Те, кто уцелел, считают, что не иначе, как благодаря ангелу-хранителю. Эта история о евреях Германии, которые стали американскими евреями:
Я имел возможность сравнить немецких евреев с американскими. У тех - еврейство для Германии, у этих - включая бывших "тех" и в том числе меня - Америка для еврейства.
И третья сказка. Сказка-детектив. Про девочку, которую мама потеряла в коляске, а через 12 лет нашла. Это произошло в Нюрнберге. А потом девочка выросла и поехала корреспондентом-расследователем на Нюрнберский суд над нацистами. И случайно выяснила правду. Такую, что могла произойти только в нацисткой Германии. И как-то не сошла с ума, потому что рассказ передан её дочерью.
6 понравилось
