Сто лет

Дождь стучал в окна, по крыше и по стенам. Казалось, с неба летят мелкие камешки или кусочки свинца. Обычно в это время года грозы не бывает. Тем не менее боги погоды лили на землю воду и швыряли в окна огонь. Потом громыхал гром.

Ветер уже свистел за углами домов. Лодки и шхуны были надежно пришвартованы или вытащены на берег. Над шхерами чайки смело взмывали в небо. Но они не кричали. Утки и овцы искали укрытия среди камней, вороны и сороки, пометавшись недолго среди домов, куда-то спрятались. На мгновенье из-за туч показалось низкое послеполуденное солнце. Потом со всей своей юго-западной мощью хлынул прямой дождь. Люди, находившиеся на улице, бросились кто куда.

Кладбище - это страшные истории о заросших мхом могильных плитах, железных досках с надписями, которые уже невозможно прочесть, и почему-то открытых могилах.

Писать книги — позор, который скрыть трудно, книга сама по себе документ, и от этого никуда не деться. Позор, так сказать, приобретает масштаб.

В земной жизни горе и счастье чередуются друг с другом. Иногда всё становится чёрным. Но ненадолго. Я это знаю. Со мной тоже было такое. Со взрослым мужчиной. Но сдаваться нельзя, ни вам, ни мне. Мы всё переживём. Всё вытерпим

По-моему, не так важно, как город называется, только бы он не опозорил своего имени.

Я не люблю бояться чего-то, с чем не могу ничего сделать.

Все будет хорошо, Элида... Какая там благодарность! для чего еще и нужны сестры?

Шить по ночам. Можно было сказать, что это приносит большое утешение и здоровую усталость.

Субботними вечерами он красил дома. Ему так не нравилась эта работа, что он расправлялся с ней очень быстро.