Завоевание счастья

Меня часто посещало умонастроение, в котором всё казалось томлением духа и суетой. Я вырывался из такого мироощущения не через философию, а через выполнение каких-то настоятельно необходимых действий. Если ваш ребёнок болеет - вам будет грустно, но вряд ли вы решите, что всё вокруг - суета и тщета. Вы не станете задумываться, имеет ли какую-нибудь ценность человеческая жизнь, нет, вышей задачей будет исцеление ребёнка. Богатый может чувствовать (и нередко чувствует), что всё вокруг суета и тщета, но случись ему потерять деньги, он быстро сообразит, что забота о хлебе насущном - не такая уж пустая суета.

Я имею в виду человека, который поглощён осознанием своей греховности. Этот человек постоянно осуждает себя. И это неодобрение, будучи человеком верующим, он интерпретирует как неодобрение со стороны Бога. Он располагает неким представлением о своём идеальном Я, и этот образ находится в постоянном противоречии с реальностью. Если в своём сознательном мышлении он давно распрощался с принципами, усвоенными на материнских коленях, чувство собственной греховности моет прятаться глубоко в подсознании и вырываться из этих глубин лишь когда человек пьян или спит. Тем не менее даже этого может быть достаточно, чтобы человек потерял всякий вкус к жизни. В сущности, он продолжает следовать всем тем запретам, которые усвоил сызмальства: ругаться плохо, пить спиртное плохо, пререкаться плохо, а хуже всего - секс. Конечно, наш герой не воздерживается ни от одного из перечисленных удовольствий, но все они для него отравлены: они унижают его в собственных глазах.

Наиболее серьезным видом усталости в современном развитом обществе стало нервное утомление. Избежать нервного утомления в современной жизни очень трудно. Прежде всего, на протяжении рабочих часов, и даже в большей степени во время между работой и домом, городской рабочий незащищен от шума, значительную часть которого, правда, он приучается не слышать на уровне сознания, но который, тем не менее, его изнуряет, и тем более из-за подсознательных усилий, связанных со стремлением шума не слышать. Другая причина, вызывающая утомление, это постоянное присутствие незнакомцев. Естественный инстинкт человека, как и всех других животных, предписывает изучение каждого незнакомого представителя своего вида с целью определить, вести ли себя с ним дружески либо враждебно. Этот инстинкт приходится затормаживать тем, кто в часы пик ездит в подземке. Результатом такого сдерживания становится общая рассеянная ярость против всех незнакомых людей, с которыми они вынуждены вступать в этот принудительный контакт.

Что справедливо относительно наркотиков, справедливо, в определенной мере, относительно любого вида возбуждения. Жизнь, переполненная возбуждением, — изнурительная жизнь, где требуются всё более мощные стимулы, чтобы вызывать дрожь волнения, которую стали считать неотъемлемой частью удовольствия. Привыкший к избытку возбуждения человек похож на человека с нездоровой потребностью в перечной приправе, который наконец не способен даже попробовать то количество перца, какое любого другого заставит поперхнуться.

Пагубная склонность разума к состязательности с легкостью вторгается в самые неподходящие области. Возьмем, к примеру, чтение. Есть два стимула для чтения книг: первый, ради удовольствия; второй, чтобы этим хвастаться. В Америке среди дам вошло в обычай читать (или делать вид, что читают) определенные книги ежемесячно. Некоторые читают книгу полностью, некоторые читают первую главу, некоторые читают рецензию, но у всех на столах лежат эти книги. Правда, дамы никогда не читают шедевров. Никогда не случалось месяца, книгой которого Клуб любителей чтения выбрал бы «Гамлета» или «Короля Лира»; не было месяца, когда пришлось бы познакомиться с Данте.