Найти виноватого

Если честно, рассказы я читаю очень редко. Понимая ювелирность авторского мастерства, создающего архитектурный ансамбль на метре квадратном, я все равно предпочитаю романы. Наверно всё дело в привязанности. Персонажи рассказов остаются для меня лишь мимолетными попутчиками, о которых я сразу забываю. С героями же романов - другое дело, с ними меня связывают длительные отношения, ведь мы были вместе сотни страниц и в горе и в радости. Но «Найти виноватого» стал исключением.

Рассказы Евгенидиса я решила читать по одному в день. 10 дней. 10 рассказов. И это правило помогло обособить каждую историю, дать впечатлению от нее оформиться и занять свое место в памяти, как снимку в фотоальбоме. Они стали для меня антологией о странностях людей, их попытках приспособиться к этому миру, превращая свою жизнь в продукт распада в результате ошибок и сомнительных решений. Эмоциональная палитра событий в сборнике колеблется от полного (порой смертельного) краха до житейских неурядиц.

Евгенидис исследует мир людей, как Николай Дроздов мир животных: и забавно, и трогательно, и грустно. Человек - это млекопитающее, которое всегда ищет виноватого в своих неудачах, он винит в них своих сородичей или обстоятельства. Природа знает, что если хочешь что-то хорошо спрятать - спрячь это на видном месте. Чаще всего виноватого найти легко, достаточно просто посмотреть в зеркало, но ирония в том, что человек почти никогда себя таковым не считает. Особенность вида. Евгенидис умеет писать смешно, не высмеивая. Он не осуждает всех этих нелепых, контуженных разводами, кредитами, похотью, глупостью, жадностью, тщеславием и разочарованием людей.

Не буду врать, что благодаря Евгенидису я полюбила рассказы как жанр, но благодаря рассказам я полюбила Евгенидиса!

Немка наматывает на себя полотенце и выбирается на улицу. На её ногах только один тапочек. Вокруг жара, песок, а внутри амебная дизентерия. Она словно раненый фламинго, который скрывается во мраке туалета. Отрывок в духе: не дай себе засохнуть – читай Буковски. Я не стал ломать правила игры и отдал этой девице первые строчки. Ровно также она задает тон в книге. Голая женщина, страдающая от диареи и духоты, опускается на первую страницу. Её турне – от света до темноты, от крыльца до сортира. В эту минуту Митчелл ползает по полу хижины и пытается нацарапать ответ родителям. Парнишка хранит письмо в "Послании к Ефесянам". Я успел задуматься – а почему именно к ним…? Но меня отвлекла немка, брякнув дверью туалета. Я не люблю сборники, но здесь мне всё понравилось. Тот случай, когда разные истории гармонируют и передают общую мысль. Они поэтапны, словно шаги к критической точке:

1. Воздушная почта. Поиск себя. 2. Спринцовка. Разочарование под юбкой успешности. 3. Старинная музыка. Когда твой шедевр нужен только тебе. 4. Таймшер. Старость родителей. 5. Найти виноватого. Угасание любви в браке. 6. Прорицание вульвы. Отголоски романа «Средний пол» Джеффри Евгенидес 7. Прихотливые сады. Стремление остаться с ней наедине. 8. Великий эксперимент. Во все тяжкие и немного о плутократии. 9. По свежим следам. Когда тебя соблазняет студентка. 10. Нытики. Одиночество двух старых подруг.

Персонажи напоминают очередь в универмаге "Счастье со скидкой". Только кассира нигде нет. Ушел за шляпой, или нагнулся завязать шнурки, или вовсе на перекуре. Причем курит он недорогие сигареты – табаком отдаёт во всех углах. А люди в очереди… кто читает "Послание к Ефесянам", кто "Алую букву", а кто "Обними меня крепче". Одинокая женщина разглядывает картинки и пьёт текилу. Мужчина рядом с ней, скрипя зубами, вспоминает, как проводил жену и уткнулся лицом в трусики молодой няньки… Герои этих историй одни в своих планах на жизнь. И, казалось бы, уже все забыли, зачем они пришли в универмаг. Митчеллу с его диареей еще относительно повезло. Но словесный поток не остановить даже водам мирового океана.

- Извините, номер не распознается. Кто это? - Свежий человек.

При этом из сборника светит не только печаль. Эти страницы показывают стремления людей вопреки жизненным раскладам. На подкорке чувствуешь вызов, который ставит перед собой человек. Кто-то рисуется помятым, а кто-то дерзким и трогательным. Сорокалетнего Шона притягивают изгибы тела молодой девушки. Энни это видит и извивается ярче. Совместное приготовление обеда становится наэлектризованным до предела. Влечение и нетерпение передается в каждом их взгляде. И уже все равно что сад зарос сорняками, а приятель рыдает на диване из-за своей супруги. Шон думает только об Энни и её губах. А кто виноват? Да никто. В этом плане читать Евгенидиса приятно. Нет белой и черной акварели. Когда "Евген" пишет о прикосновении к женщине, он его не выдумывает.

Последний рассказ, как окончание пути. И если Митчелл боролся с диареей, то 88-летняя старушка страдает от деменции. Из-за спутанности сознания Делла отныне не может читать новые книги, пользоваться плитой и водить машину. Когнитивные нарушения ударяют по привычкам и будням старушки. Но даже здесь… персонаж Евгенидиса продолжает сопротивляться и перечитывать любимый роман. "Наперекор" – лейтмотив, который пронизывает весь сборник. Сам же рассказ, в общей канве книги, выглядит грациозно. Это и одновременно число 10 – символ завершенности. И вместе с тем окончание послания, которое не стоит забывать. А эпитафией здесь будет следующая строчка – в зеркале своем отыщи виноватого.

Единственный свой недостаток – тощие икры – она маскирует броскими чулками в ромбик.

В итоге. Джеффри в рассказах мне нравится. Я люблю внимательность к прыщам у главных лиц. Текст равномерный, местами скользкий. Писателю характерна естественность и краткость. Нет бесконечных описаний кустов и неба. Листья здесь просто мокрые, а облака рваные. Благодаря нормальному ритму, сборник читается на одном настроении. Это, конечно, не Чехов, но я бы с удовольствием прочитал еще страниц триста. Ведь эти рассказы не потеряли актуальности на фоне забора из плутократии, проблем и нытья. 1996 – 2017 гг.

Делла ощущает непреодолимое желание выбраться. Иди. Не останавливайся. Возможно, она встретит там кого-то. Например, друга.

С малой прозой Джеффри Евгенидеса мне повезло больше, чем с романами. С крупными его формами бывало чувство погружения в глубоко чуждую, нездоровую и неопрятную психику. в которой придется теперь до конца барахтаться.  У рассказов то неоспоримое достоинство, что утягивают они не так глубоко и если в каком-то пространстве совсем неуютно, нужно только потерпеть - скоро все закончится.  

Справедливости ради, таких в сборнике немного. Два, совсем не моих, "Прорицание вульвы" -  в духе "Эйфории" Лили Кинг, об антропологе, который считает себя совершенно свободным от предрассудков, но в племени с глубоко чуждыми европейской культуре сексуально-эротическими привычками, всеми силами старается оградить себя от инициации. И "Старинная музыка" - безнадежная история семьи неудачников, осаждаемых коллекторами, а казалось, такие надежды подавали. 

Титульный рассказ, где герой переживает кризис середины жизни, много пьет, изменяет жене с няней и не находит ничего лучше. чем рассказать ей об этом на сеансе семейной терапии. А жена не находит ничего лучше, чем выставить его из дома. добившись судебного запрета на приближение. То есть, прощать здесь не принято? Стоит раз оступиться, и можешь ставить на себе крест?  С "Найти виноватого" я пережила примерно то же, что с антропологической историей - бесполезный опыт.

"Таймшер" отец рассказчика на старости лет пускается в безумные финансовые авантюры со спекуляцией недвижимостью и уже разорен, но, судя по всему, чувствует себя совсем недурно.  "Прихотливые сады" мужик подхватывает хорошенькую автостопщицу, но к ней прилагается страшная подружка, которая все обламывает и убивает сценарий соблазнения при помощи кости Блаженного Августина. "Спринцовка" - биологические часики тикают но героиня, пока не готовая к ЭКО, решается на рискованный эксперимент: смешать семя трех мужчин, собранное на специально устроенной вечеринке и оплодотворить себя этим прибором. 

Моя тройка лидеров по возрастающей. Третье место "Воздушная почта", парень приезжает в Индию, подхватывает амебную дизентерию, морит себя голодом, попутно достигая духовного просветления, и все это время пишет воображаемые письма родителям, которые места себе не находят от тревоги за него.  Второе -"По свежим следам" - умненькую американку индийского происхождения, которая собирается в колледж, родня пытается выдать замуж за индийца. В отчаянии девушка делает то, чего делать ни при каких обстоятельствах не следует.  

Лучшее - "Нытики". Делла (88 лет) и Кэти (двадцатью годами моложе) дружат дольше, чем вы живете, большую часть этого времени перечитывая вместе книгу "Две старухи" об индианках, брошенных своим откочевавшим племенем умирать, вместо этого выживших, наладивших совместный быт, охоту, рыбалку, собирательство. И сейчас, когда Делла с прогрессирующим альцгеймером перевезена сыновьями в убогий дом престарелых, Кэти приезжает к ней с той же книгой. Но привозит и что-то, куда более важное. Чудесный рассказ. Грустный, нежный, горький.

 В том, что Евгенидес большой мастер, не сомневалась с первой прочитанной  у него страницы. Но одно дело понимать "от ума",  другое - принимать всем естеством. ощущать события как происходящие с тобой. С романами не получилось, с некоторыми рассказами - да.