Весна умирает осенью

«Знаете, в отцовской любви кроется подвох. Когда ее мало, мы никак не можем поверить в себя, в свою женскую силу; а когда слишком много, начинаем ожидать от других того, что они не в состоянии нам дать. Думаю, ни один из моих браков не состоялся потому, что в каждом муже я пыталась разглядеть отца. Нет, я не искала опеки, не пыталась переложить на другого ответственность, не вела себя как избалованный ребенок. Я просто ждала того же приятия, которое в детстве мне ничем не приходилось заслуживать. Моим успехам отец всегда радовался, но в душе я знала, что и в случае провала он будет на моей стороне – не станет читать нотаций, давать запоздалых советов, разбирать ошибки, а просто утешит и поймет… Это так важно в жизни, правда?»

https://www.youtube.com/watch?v=Dy4XA2-v3u8https://www.youtube.com/watch?v=Dy4XA2-v3u8

«Повернув ручку газа, он сорвал мотоцикл с места и принялся прошивать ряды стежками, пробираясь между стоящих машин, вспрыгивая на тротуар и вновь скатываясь с него на трассу. Вслед раздавались автомобильные гудки и грубые комментарии; пешеходы шарахались, вскидывали руки в возмущенных жестах… Наконец, они миновали затор и оказались на финишной прямой. Неожиданно солнце пробило завесу облаков, хлынуло им навстречу с монмартрского холма, отражаясь в сотнях оконных стекол и рассыпая позолоту по тусклой брусчатке. Оно катилось на них дрожащим переливчатым шаром, обтекая припаркованные у обочины фургоны, пыльные легковушки, городские велосипеды. Накатывало сверкающей волной, ослепляя, как вспышка случайного чувства».

«Вдруг на широких кафельных ступенях, ведущих в хлористую синь, он заметил распластанный женский силуэт. Додю притормозил: возможно, мадам отдыхала, расслабившись после долгих процедур, и его появление в этот момент будет лишним… Но в позе ее было что-то настолько неестественное, что он сделал по инерции еще несколько шагов и замер. В синевато-лиловой посмертной маске с трудом можно было различить знакомые черты: светлые глаза безобразно выпучены, сероватые губы обметаны отвратительной пеной. Пальцы рук свела предсмертная судорога – будто вдова пыталась уцепиться за ускользающую жизнь, да так и не смогла...»