Жизнеописание Льва

В центре повествования - мальчик, мужчина и дедушка по имени Лев. Прочитав жизнеописание этого уникального человека, можно сделать вывод, что он был и философом, и мыслителем, и начинающим писателем, и библиотекарем, и вообще хорошим человеком.

Роман состоит из трех частей. В каждой части Лева является личностью.

Первая часть показывает доброту Левы и его целеустремленность. Например, когда мальчишки исключили Леву из игры, то мальчику ничего другого не оставалось, как сесть за фортепиано и играть этюды Черни. Он пытался довести музыкальные произведения до совершенства, в этом вся и прелесть целеустремленности. Лева спасал беззащитных червячков, доставая их из воды. И даже когда соседские дети воровали с участка Левы грибы, то он сделал вид, что не видел этого и считал Вову и Катю своими друзьями. Этими примерами можно сказать, что Лев обладал удивительной добротой.

Во второй части Лев - библиотекарь. Он писал монографию поэта Климента Сызранцева, но потерпел фиаско. Зато познакомился с новыми людьми, обрел друга и пытался строить отношения с девушкой. В его жизни появились стихи, философия, спиртное, театр и музей. Лев стал более разносторонним человеком, он узнавал много нового для себя и интересного.

Третья и заключительная часть показывает Льва как одинокого и никому не нужного пожилого человека. Он сохранил в своей душе доброту, которую перенес за всю свою жизнь. Его ненавидели кассирши в магазине за то, что он неопрятно одевался, от него отвернулись все. Он кормил зерном птиц и радовался этому. Свою религиозность Лев никому не навязывал да и некому было. Единственная женщина, которая хотела общения с ним, и то его обидела. Лев закончил свою жизнь там, где провел частичку своего лета.

Книга произвела на меня неизгладимое впечатление. Мне понравился Лев, потому что он был образованным и интересным человеком, с которым можно было пообщаться на разные темы. Остальные второстепенные персонажи хоть и были рядом, но в то же время, они были совсем от него далеко. Я рекомендую прочитать роман всем добрым людям, которые делают добрые дела не только для общества, но и для себя.

Книга была прочитана в рамках конкурса рецензий на книги издательств «Эксмо» и Inspiria.

Иногда я решаю, что, поскольку ничего с этим поделать не могу, надо просто жить, стараясь причинять как можно меньше ущерба миру. 

Миру нужны все. Те, кто созидает; кто сохраняет и приумножает; кто разрушает (да, и они тоже). А еще миру нужны чувствующие его боль как свою. Что? Прийти на свет лишь за тем, чтобы быть обнаженным нервом, через который время от времени проходит электрический разряд? Нести на плечах боль и горечь всех бессловесных? Корчиться в муках и не иметь никого, с кем можно было бы разделить эту ношу?

Но так неправильно. Неужели? А кто-то обещал особую правильность в отношении лично тебя? Есть люди, их немного, на самом деле - исчезающе мало,  кожа которых очень тонка. Иногда кажется, что ее словно бы и вовсе нет, острые углы этого мира оставляют на них синяки и кровоподтеки, раны и царапины. Таков мальчик Лева. Живет с бабушкой и мамой, дед его был первой скрипкой в оркестре большого театра,  но умер до рождения внука. А папы он никогда не знал.

Пухловатый, робкий, книжный. Грезит подвигами, мечтает о дружбе, об участии в общем героическом деле. Обычный советский мальчишка семидесятых. Необычно в нем желание исправить мир. Хотя бы тот кусочек, что рядом. Заложить подходящими по размеру камнями выбоины в  дороге возле дачи. И быть как все. Вот как раз этого в него не положено. Тяжелое имя Лев. Располагает к величию, но несет в сердцевине семена бродяжничества и неустроенности.

Три части "Жизнеописания Льва" как катабасис (сошествие в ад). Ностальгически-сладкое  советское детство с летом на даче Переделкино отравлено первыми манифестациями того, что станет внутренней сутью Левушки: физическая непереносимость лжи, невозможность причинить живому боль  - и горечью отверженности. Мальчишечья реальность предполагает умение соврать и оборванные в большом количестве зеленые бузинные ягоды (пули).

А вокруг кипит жизнь, в которой все обыкновенные и все обыкновенное. Адюльтер красивой соседки с брутальным хирургом, по которому тайно вздыхает мама Левы. Ревность мужа соседки, "Красное и черное" с красавцем Соррелем по телевизору, чуть было не случившийся пожар, походы в библиотеку и событие века - поимка милицией беглого преступника, убитого при задержании.

Вторая часть, в которой Лёве тридцать два, он работает в библиотеке - фиаско после филфака МГУ, и живет теперь уже с мамой. В огромной, просящей ремонта квартире в престижном дорогом районе Москвы. Неженат и девушки нет. Была одна, которая нравилась, но не нравился он. Толстый неловкий стеснительный. Да ведь и сам решил в какой-то момент, что гнаться за внешней броскостью ему неинтересно. Имел случай приодеться, когда еще учился и не был так толст. Но к чему?

Наткнувшись случайно на фамилию Сызранцев, с которой уже встречался, когда писал диплом по Мандельштаму, принимается искать. И находит, как ни странно, музей этого талантливого неизвестного поэта. Ну как, музей, просто довольно запущенную квартиру, где по сей день живет его престарелая вдова и дальние родственники, которые добиваются присвоения статуса музея-квартиры, пока безрезультатно. Вот если бы Лёва помог. На дворе девяностые, слом старого, массовое вхождение нового, возвращенные имена отсутствие регламента, а к нему проявляет интерес  муниципальная чиновница, в чьем ведении объекты культуры.

Третья часть - наши дни и рассказ от лица женщины, бывшей тогда, четверть века назад, участницей  истории с музеем и симулякром Сызранцева. Теперь Полина живет в другом месте и ей ужасно досаждают соседи сверху, во втором часу ночи принимающиеся за уборку. Такую, громкую, с передвиганием мебели и гудением пылесоса. Нет, больше никто не просыпается. Может быть у нее просто кожа тоньше? Пробовала разговаривать с ними, обещают больше  так не делать и принимаются снова, стоит ей вернуться к себе.

И вот, она случайно встречает Льва, к которому не должна бы, по всему, питать теплых чувств, но боже, в каком он виде. Встретит, потеряет, и, повинуясь закону притяжения, согласно которому подобие стремится к подобию, станет искать Льва...

  Наталия Репина написала горькую, но по-своему совершенную книгу о мире, в котором люди-совесть, люди-боль живут рядом с людьми-опарышами, людьми-недотыкомками. А почему так? Да кто же знает. Наверно потому что миру нужны все.

«…о, помыслов души моей кустарность…» (И. Бродский)

Последнее время мне везет на книги, даже на неожиданно появившиеся на моем горизонте, как это «Жизнеописание…». И это тоже оказалась хорошая книга, хотя хороша она больше своей атмосферой и плетением слов, чем сюжетом и поставленными в ней вопросами. Построена она как «детство-взрослость-старость-смерть», что создает ощущение целостности и завершенности процесса чьего-то существования. - Но целостности, наполненной и переполненной пустотой героя или, скорее даже, вообще не наполненной чем-то, что хотелось бы считать жизнью – чем-то личностно осмысленным, индивидуально определенным, высветившимся для него в бытии. Он живет, как трава растет, как вода течет, как облака бегут, сливаясь со своей жизнедеятельностью, как собака, дорога или помидор, пуская свое сознание по волнам калейдоскопически меняющейся реальности - как бумажный кораблик, которому суждено утонуть, или как перышко, за которым в сказках следуют дураки.

В жизни главного героя - Льва - многое случайно, возникает ниоткуда и исчезает в никуда, как непроросшие семена: в ней очень мало преднамеренного. Она фрагментарна, и по сути, читая, все равно мало что узнаешь о жизни героя («родился, крестился, помер»). Нет тут ни огня, ни воды, ни медных труб. Тем не менее, в фрагментах и в промежутках между ними в ней возникает автономное движение памяти, движение сопереживания, движение жалостливого понимания. Сначала кажется, что это действительно жизнеописание: вот маленький Лев пытается постичь предметный и социальный мир, а вот ему уже тридцать два, а он все еще мало чего познал (он одинок, неопытен и безнадежно уныл) и по-прежнему встречает мир удивленным взглядом (эпизоды с его «соблазнением» Екатериной Ермолаевной удивляют многократно и кажутся до боли неправдоподобными, потому что такой наивной неопытности просто не может существовать в природе!), и вот он уже старик (Боже, как быстро промелькнула его жизнь!), так ничего не обретший, не понявший, не укоренившийся, никому не нужный, неприкаянный и ни к чему не приспособленный. Прошел по жизни незамеченным, не оставив следа. Он и не стремился их оставить. А может и не мог.

Все это мало похоже на жизнеописание, как к нему ни относись – слишком бойко и слишком отрывочно, не успеваешь остановиться-оглянуться, а Льва уже нет («А был ли мальчик? Может, мальчика-то и не было?»). Тогда что это было? «Игра словами»? Попытка разобраться в «блаженной нищете» единичного субъекта, возведенного в ранг символа части поколения 80-х? Песнь жалости к созерцательной и тонко чувствующей интеллигенции конца XX века? Стремление смоделировать жизнь глазами не вполне здорового человека? История страха перед людьми и жизнью, как она есть?

Читается быстро и оставляет после себя ощущение печали. Третья часть ничего не объясняет и сохраняет напряжение незавершенного гештальта.