Петр Первый. Хождение по мукам

Отношение к "советскому барину" графу Алексею Николаевичу Толстому среди читающей публики в постперестроечный период претерпело явные изменения. Многие из "ценителей русской словесности" от него отвернулись, дескать, шут, угодник, лизоблюд, недостойный даже местечка в тени Платонова или Пастернака. Но я бы не торопился мазать Алексея Николаевича черной краской. Возможно, что по человеческим своим качествам он был далек от идеала, ну, а кто без недостатков? Вон на "Западе" подняли волну против Гогена, мол, был педофилом, вступал в интимные отношения с 13-летними таитянками, и сразу многие "любители живописи" прозрели, оказывается, этот педофил-мазилка не так уж и гениален.

Нечто подобное произошло у нас и с Толстым, некоторые идеологические аспекты его творчества застлали глаза особенно ретивым и падким на поддержание общественного мнения читателям. И перестали они видеть великолепную технику этого писателя, его мастерское владение русским языком, умение тонко чувствовать и передавать психологию своих героев.

Ну, а что касается идеологических вопросов, так, пожалуй, историческому роману "Пётр Первый" досталось больше всего упреков, тут он обошел даже откровенно "просталинский" роман - "Оборона Царицына". Суть этих упреков в том, что Толстой идеализирует образ царя Петра, возвеличивает роль сильной личности в истории, оправдывает насилие ради государственных интересов, наконец, проводит параллель между Петром и Сталиным.

Всё это в разной степени в произведении Толстого присутствует, но отрицать выдающуюся роль Петра в преобразовании российского государства, в создании действительно мощной империи, глупо и недальновидно. Так же глупо подходить с мерками идей гуманизма к событиям тех времен, когда этим гуманизмом еще даже не пахло. Жестокость и жесткость Петра, это жестокость и жесткость эпохи, и чем кардинальнее были перемены, тем выраженнее всё это проявлялось.

Да, трактовка Толстого пришлась ко двору Иосифа Виссарионоаича, это - правда. Но не надо представлять дело так, что Толстой пытался извратить историческую действительность ради сиюминутной выгоды. Здесь без выгоды не обошлось, но она проявилась в выборе исторического отрезка для романа, здесь Толстой выгадал,

Но писал он о том, что искренне считал правдой. Он ведь перелопатил устряловскую "Историю Петра Великого", сочинения Голикова, Соловьева, Брикнера, Богословского, мемуары Гордона, Желябужского и еще многих, пыточные записи тех времен. Это был серьезный подход, а не наскок ради спецзаказа, как сейчас кое-кто пытается представить.

Написан роман таким сочным языком, так мощно и ярко, что я, честно признаюсь, даже не знаю, какой другой роман из русской истории можно было бы поставить с ним рядом. Я вспоминаю свои впечатления от первого знакомства с книгой, было это... сейчас пойдет романтика....

Было это зимним вечером далекого теперь уже 1981 года. На дворе бушевала "хурта", так по-местному прозывалась пурга, поэтому было отключено электричество - реалии тех лет жизни в деревне. Я забрался на натопленную русскую печку, закутался в стеганое одеяло и при свете керосиновой лампы открыл первые страницы романа... и провалился в XVII век.

Я тогда побил все свои прежние рекорды по количеству прочитанного за день, никогда еще я так быстро не проглатывал столь толстых томов, и как было обидно, что роман так внезапно обрывался, столько интересных и важных событий остались неосвещенными. Если бы Толстой прожил еще несколько лет, какую бы эпопею мы получили.

Считается, что первый том трилогии "Сёстры", написанный Толстым в эмиграции, разительно отличается по духу и настрою от двух последующих томов. Именно в нём прослеживается ностальгия писателя по Родине, что делает художественное достоинство романа субъективным.

События книги разворачиваются на фоне непростых для нашей страны времён, символизирующих начало новой эпохи. Конец царского самодержавия, Первая мировая война, зарождение и развитие неизбежной революции – в довольно символически небольшой по историческим меркам отрезок времени наша страна была поставлена на колени, раздраена противоречиями и подвергнута испытаниям. Но за всем эти стояли обычные люди, которые создавали новую историю.

На фоне этих знаменательных событий Толстой рассказывает нам о судьбе двух сестёр – Кати и Даши. Катя живёт в Петербурге, она замужем, но несчастлива в браке. Даша приезжает жить к сестре, поступает на юридические курсы и естественным образом вливается в избранное общество петербургской интеллигенции. Дашу увлекает молодой поэт Бессонов, но отвергнутая им, она долго не может вернуться к своей непосредственности и счастливому восхищению жизни. Но благодаря своему знакомому Телегину, его чуткому и искреннему к ней чувству, которое тот открывает ей перед уходом на войну, Даша меняется. Его чувства находят в её чистой душе ответный отклик, и она на него отзывается со светлым прозрением о настоящей любви.

У Кати характер не такой порывистый и лёгкий, как у Даши. Обманутая любовником, она тяжело переживает унижение и стыд, который не позволяет ей соврать мужу. Ей стыдно перед собой за то, что пала так низко, перед мужем, который верил ей слепо и безраздельно, перед Дашей, ставшей свидетельницей её слабости и разрушения брака. Катя хуже приспосабливается к новым условиям, к переменам, к трудностям. Но всё же и она встречает человека, готового вести её по жизни и отдать ей своё сердце.

Великолепное и, безусловно, масштабное произведение, в котором Толстой отобразил не только смутные события, предшествующие становлению новой России, но и показал, как эти события нашли отражение в жизни обычных людей, ищущих себя и смысл жизни в новых реалиях.

Хорошо смотреть на дела давно минувших дней сквозь призму веков, когда можешь оценить последствия тех или иных действий исторических личностей. Удобно обдумывать их мотивы и устремления, их желание прогресса или наоборот попытки жить по старинке издалека. Но даже злейшему врагу не пожелаешь участвовать в тех событиях и стать их очевидцем. Как же страшно жить в эпоху перемен! Люди всегда жаждут стабильности и благополучия, и тех, у кого они есть, расшевелить практически невозможно. Дворянство и бояре всем довольны, ведь они сыты и обеспечены. Но подавляющее большинство населения богатейшей страны прозябает в нищете и голоде, убегая в такие дебри, где никакая власть до них не дотянется. Русь на грани катастрофы, потому что "верхи не могут, низы не хотят". На фоне разрухи и застоя появление выдающейся личности царя Петра выглядит как восход яркой звезды после особо тёмной ночи. Своими идеями и реформами он расшевелил застоявшееся болото неповоротливой Руси, буквально насаждая прогресс и новаторские тенденции. Опять-таки, благодаря прошедшим векам, можно понять, как он был прав в своих устремлениях. Однако даже Толстой, при явном восхищении столь колоритной исторической личностью, не скрывает, сколь дорогая цена была уплачена за развитие страны в ту эпоху. Всё было построено буквально на костях и крови простого люда, жизнь которого не ценится во все времена. В масштабах страны реформы были экстренной необходимостью, но счастье и богатство они принесли скорее отдельным личностям, нежели всему народу, численность которого сократилась в разы. Оставалось только удивляться, как население не вымерло окончательно. История Петра Первого затягивает и не отпускает до последней страницы, до такой степени погружаешься в атмосферу старины и быта, что практически ощущаешь себя частью событий. Но здесь же и был скрыт самый большой для меня подвох - стилизация языка под старину буквально вытягивала из меня все силы. Я с трудом продиралась через текст из-за непривычного, устаревшего стиля речи, особенно при чтении посланий и переписок. Физически чувствовала себя измотанной и часто откладывала книгу, чтобы отдохнуть. В результате, чтение сильно затянулось по времени. За годы, описанные в книге, получилось сродниться с героями, увидеть их становление и взросление, и хотя ни один из них не стал традиционным положительным персонажем, все они видны как простые люди со своими грехами и недостатками. Невероятно живые образы, которые принимаешь такими, какими их видел автор. Но особенно радует, насколько далеко современные женщины ушли от того образа жизни, который был присущ слабому полу в семнадцатом веке. Больше никаких закрытых теремов и монастырей, а то даже кровожадной Софье сочувствуешь и всё прощаешь. История великого правителя не может не вызывать споры. Но возможно точка зрения Алексея Толстого поможет чуть лучше понять действия Петра и проникнуться к нему уважением.