Я всегда представляю себе, что любое расследование – это вроде поездки отсюда до Гаспé. Огромное расстояние – конца не видно. Но это и не обязательно. Мне нужно только освещать перед собой дорогу и ехать в свете фар. Рано или поздно я доберусь до места.

Я часто думаю, что на той руке, которой мы пишем или которой стреляем, с тыльной стороны нужно вытатуировать: «Я могу ошибаться».

Напротив, он каждый день старался убедить Бовуара, что защита – это карикатура, пародия. Она только мешает ему увидеть действительные опасности, надвигающиеся на него. Лучше их видеть и быть готовым. А не пытаться спрятаться за броней, которая все равно не защитит.

«Между благородной настойчивостью и безумием очень тонкое различие», – подумал Гамаш.

Единственная драка, какую он мог себе вообразить на матче по кёрлингу, – это давка на выходе.

Косметикой она почти не пользовалась – её устраивало лицо, подаренное ей природой.

другими. Если нас спасли, то мы не можем позволить, чтобы на наших глазах утонул кто-то другой.

Если ты живешь в руинах будущего, то из настоящего тоже уходит радость.

"Пока они избегали этого монстра, тот пожирал запуганную девочку"

защита – это карикатура, пародия. Она только мешает ему увидеть действительные опасности, надвигающиеся на него. Лучше их видеть и быть готовым. А не пытаться спрятаться за броней, которая все равно не защитит.

Кровь в наши дни не смоешь.

Но теперь он невольно задал себе вопрос, уж не нашёл ли шеф путь в его голову. Там можно было найти немало такого, что заставило бы Бовуара покраснеть. И не только немного порнографии. Пару фантазий касательно агента Изабель Лакост. Даже фантазию касательно агента Иветт Николь, этой чудовищной стажёрки, появившейся у них около года назад. Эта фантазия включала расчленёнку.

— Я считаю, что теплого белья вполне достаточно для самозащиты.

— Плохо быть заядлым любителем чего бы то ни было, — заметила Мирна, глядя на почти опустевший огромный бокал Руфи. — Это делает вас зависимыми.

Забудьте о прошлом. <...> Воспоминания могут убивать. Прошлое может дотянуться до вас и уволочь туда, где вам не следует быть. <...> Хороните своих мертвецов.

Чаша ее обид переполнилась – она больше не могла это выносить. С детьми такое иногда случается. Они убивают либо себя, либо своих обидчиков.

Гамаш поднес руку, разогретую стаканчиком кофе, к носу. Нос был холодный. И чуть влажный. Будь он собакой, то порадовался бы своему здоровью.