Возвращение гражданских добродетелей в Россию
В Европейском университете в Санкт-Петербурге, одном из лучших вузов России, уже давно работает центр «Res Publica». Его цель — возродить научный и общественный интерес в России к классическому республиканизму, вытесненному на периферию либерализмом, и посмотреть на некоторые эпизоды истории сквозь призму республиканской мысли. Книга руководителя центра О.В. Хархордина «Республика. Полная версия» — ещё одна такая попытка привлечь внимание к республиканской модели общества, которая, как полагает автор, может быть востребована гражданами России.
Первое общеупотребительное значение понятия «республика» — немонархия. Такой смысл этот термин приобрел во время Великой Французской революции. Но до 1790-х гг. понятие «республика» не сводилось только к форме правления. Римская республиканская концепция была построена на ценностях.
Хархордин подробно разбирает рождение понятия res publica и объясняет его значение в античное время. Сравнивая греческое (аристотелевское) и римское (цицероновское) понимание res publica, автор формулирует ключевые элементы римского республиканизма. Каждый из элементов — это название одного из четырех аспектов «“со-чувствования в вопросах права”, которое возникает в процессе совместной практической деятельности по правопроизводству и правоприменению, превращающей совместно живущую и имеющую общие жизненные интересы толпу в римский народ, а дебаты, дела и вещи этого народа — в res publica». Хархордин нашел удачную аббревиатуру для их запоминания — LVCH:
1) L означает libertas — свободу, т.е. не рабство, состояние, когда гражданин не находится во власти того, кто может совершить над ним произвол. Это понимание свободы отличается от либерального, подразумевающее невмешательство в твои дела и право поступать по-своему. Макиавелли уточнил, что подчинение законам не превращает человека в их раба, если эти законы приняли сами граждане для смирения страстей. А Руссо прибавил, что свободный гражданин не стремится господствовать над другими.
2) V означает внимание к гражданской доблести или добродетели — virtus. Доблестный гражданин своими делами обеспечивает в обществе справедливость, защищает других граждан от посягательств на их жизнь и имущество, не допускает тирании.
3) С означает участие в общем деле ради общего блага — commune bonum. Гражданин Римской республики должен участвовать в публичной жизни, и каждый должен иметь более-менее равные возможности занять государственные должности с помощью жребия. Общее благо для доблестного гражданина стоит выше его собственного.
4) H означает признание заслуг посредством почестей — honestas. Цель республики и каждого её гражданина — снискать славу, признание в глазах общества за свои публичные и частные дела. Уже в XX в. Ханна Арендт объяснила, что этот аспект республиканизма нужен, чтобы граждане в политической жизни совершали значимые поступки на благо публики, дабы заслужить почет, уважение и сохранение памяти о себе в веках, чтобы «сотворить памятник о себе нерукотворный».
В XIX в. республиканский набор ценностей ушел из повестки дня. Его преемником / могильщиком стал либерализм, в котором свобода — это невмешательство в твои частные интересы. На место гражданской доблести пришла защита прав человека. Активное политическое участие в публичных делах заменилось добровольным участием в выборах и делегированием своей воли профессиональным политикам. А почести за дела на благо публики перестали быть востребованы.
Кто в русской истории был носителем классических республиканских ценностей? Ссылаясь на Ю.М. Лотмана, Хархордин утверждает, что это были декабристы. А в русской культуре ценность гражданской доблести закрепилась благодаря А.С. Пушкину.
В последней главе Хархордин предлагает варианты того, как можно использовать республиканские ценности в современной политике России. Он отдает себе отчет в том, что республиканское представление о политическом процессе как соревновании равных между собой граждан в корне отличается от того, каким оно было в ленинской концепции. Для Ленина политика — домохозяйство, где на первом месте стоят учет и контроль, и человек — материал, из которого насилием постепенно вылепляется правильный член коммунистического общества. Именно поэтому не слово, а насилие в России продолжает быть инструментом политической борьбы.
Рецепты Хархордина просты: республику по Цицерону не построить в масштабах всей страны, но сделать городское самоуправление доступным всем, кто хочет в нем участвовать, возможно через ротацию, делиберацию, жребий, партиципаторное бюджетирование. Кажется, что республиканская традиция вполне годится для того, чтобы решать проблемы ЖКХ.
Хархордину претит современный российский либерализм, который, как он считает, построен на неучастии в политической жизни и занят исключительно критикой. В этом была доля правды, только мне кажется, что Олег Валерьевич не замечает перемен в политической жизни в России, потому что его описание скорее подходит к 2000-м гг. В 2010-е гг. готовность граждан участвовать в политической жизни и особенно в решении местных проблем выросла, а установившийся плебисцитарный режим тогда же двигался к диктатуре. И к сегодняшнему дню общество раскололось. Часть граждан перестала было пассивно-равнодушной, заявила о своей политической субъектности, готова заниматься местными проблемами, ставит общие интересы выше эгоистических. Другая часть выбирает свободу в либеральном духе, чтобы в частной жизни её не беспокоили, а взамен готово утратить политическую субъектность, исполнять приказы начальства, и не доверяет другим людям. Первым государственные институты предлагают проблемы на работе, штрафы, сутки в спецприемнике, обыски и уголовные дела, другим либо иллюзию безопасности, либо деньги. Сам того не ведая, русский либерализм стал республиканским, только вместо положенных почестей за гражданскую доблесть он получает судебные приговоры. Когда с этим столкнулись жители 13 североамериканских колоний в XVIII в., случилась Американская революция.
9 понравилось
![Обложка подборки Серия [Res Publica]](https://i.livelib.ru/selepic/703881/l/8ca2/Seriya_Res_Publica.jpg)
