Wuthering Heights

В стае одержимых евангельских свиней злой дух едва ли был так силён, как в этих ваших собаках, сэр.

Разумный человек должен довольствоваться тем обществом, какое являет он сам.

Но страх его перед этим хозяином доходил до суеверного ужаса; и чувства свои к нему он не выказывал открыто, позволяя себе только пробурчать какой-нибудь намёк или пригрозить за глаза карой небесной.

Мне думается, мистер Хитклиф не притеснял его физически; юноша, бесстрашный по натуре, не искушал на подобные преследования: в нем не было и тени той боязливой податливости, которая в человеке такого склада, как Хитклиф, пробуждала бы желание давить и угнетать.

Я достаточно окрепла духом, чтобы слушать без слез вечные проповеди Джозефа и не красться по дому поступью пуганого вора, как раньше. Джозеф теперь... не доведёт меня до слез, какие бы мерзости ни говорил.

Могу я верить вашему заявлению, Изабелла? Вы уверены, что ненавидите меня? Если я вас оставлю одну на полдня, вы не придёте ко мне опять, вздыхая и подольщаясь?

— Він не людина, — заперечила вона, — і не має жодного права на мою поблажливість. Я віддала йому своє серце, а він узяв, замордував його до смерті і жбурнув мені його назад. Почуття людей живуть у їхніх серцях, Еллен; а оскільки він знищив моє серце, я не маю сил почувати до нього будь-що і не матиму, хоч би він стогнав віднині до самої смерті та проливав криваві сльози за Кетрін!

Будь-який спогад про мертвих дорогоцінний, якщо за життя ви були небайдужі до цих людей.

Людина, яка не зробила половину своєї денної роботи до десятої години, ризикує залишити іншу половину недоробленою.

- Добре серце дасть тобі гарне обличчя, хлопчику мій, - вела далі я, - хай би ти був найчорнішим із чорних; а зле серце перетворить тебе на найгіршого потвору.

Ми тут зазвичай не любимо чужинців, містере Локвуд, хіба що вони перші нас полюблять.

Аж дивно, наскільки жадібною може бути людина, коли вона сама-самісінька в цілому світі!

Розумній людині має бути достатньо власної компанії.

Вы ведь несчастны, не так ли? Одиноки, как дьявол, и равно завистливы?

Мы порою жалеем созданий, что не питают чувств ни к себе, ни к прочим.

Ты сама-то хотела бы жить, схоронив в могиле свою душу?

Тиран истязает рабов, но они не бунтуют против него - они изничтожают тех, кто их ниже.

Если все погибнет, но останется он - я буду жить; если же все останется, но он исчезнет, до чего странной и чужой обернется вселенная; мне с нею станет не по пути...

Он никогда не узнает, как я его люблю; и не потому, что он красив, Нелли, а потому что он есть я и больше даже, нежели я сама.