Худшие подруги

Наконец в зале гаснет свет, и на мгновение становится тихо. Затем из колонок грохочет музыка, а на экране высвечивается первая реклама. Я в волнении вжимаюсь в спинку кресла, будто нахожусь не в кинотеатре, а в кабине вертолёта и готовлюсь к первому в жизни полёту над землёй. А всё потому, что рядом со мной, по левую руку, устроилась Тася. Сидит и как ни в чем не бывало жуёт попкорн, хотя фильм ещё не начался...

Он давно перестал быть мне другом, но я заставляла его играть эту роль.

Незванный гость точно пожалее, что пришёл. Я ещё неделю буду являться ему в кошмарах. Волосы напитаны кокосовым маслом, на лице — тканевая маска с рисунком панды, а из одежды на мне только огромная зелёная толстовка и розовые полосатые носки с разделёнными пальцами. Да я прям гибрид фламинго, попугая и панды, упавший в чан с маслом. Красотень!

Есть что-то отпускающее в объятиях матери. И я позволяю самому родному человеку увидеть меня без ширмы стойкости и безразличия. Выпускаются наружу всё, что копилось последние пару месяцев, и рассказываю историю с самого начала, наблюдая, как ладошки крепко сжимают тёплые и ласковые руки.

Что-то тихонько скулит в груди. Незнакомое прежде чувство заставляет скривиться, как от кислой конфеты. Настроение вмиг исчезает, оставляя после себя огромную чёрную дыру.

Всё вроде отлично, но есть предчувствие... Маленький червячок, разъедающий сердце и не дающий расслабился.

Выкручиваюсь, пытаюсь схватить Глеба за руки, но парень с лёгкостью отбивает атаку. Он продолжает щекотать одной рукой, а второй блокирует мои нападки, как настоящий мастер рукопашного боя.

«Чувствую через сообщение твоё плохое настроение»

Чисто машинально тянусь за телефоном, чтобы написать Макаровой, но не касаюсь его. Аля и правда была огромной частью моей жизни. Трудно перестроится, но придётся.

Мы, конечно, пытаемся притворяться, что ничего не изменилось. Но, блин! Изменилось. И я не знаю, что делать. Неловкость и напряжение между нами растут с каждым часом. И эта фигня неубиваема. Причём каждый раз, когда мы пытаемся начать разговор, что раньше для нас это было спасением от всех трудностей, он не длится и пяти минут.

Я снова со скоростью света разлетаюсь на миллион злющих Аль (просто громкий вселенский БАМ!), но стараюсь держать себя в руках.

— Что случилось? — спрашиваю спокойно, без обычной крутизны, словно нам — опять семь и сама большая проблема, если мама не выпустит гулять, после того как зайдешь домой попить воды.

— ...Знаешь быть новеньким не особо прикольно.

— Но ты прикольный новенький.

— ...Я бы сказала, если бы леди употребляли фразы, начинающиеся на букву «Г»

— Эй, наверху! Нам, пожалуйста, два классных парня прожарки медиум! Можно и больше, чтобы выбор был, верно?

Я и не думала, что поцелуй может заставить почувствовать безграничность и беспредельность так явно и остро. Я не выбирала Глеба. Не обдумывала свою симпатию. Даже не знала о ней до недавнего времени. Но она есть. И она настоящая.