The Prophet

Как еще было мне увидеть вас, если не с высоты и не издалека?
Как можно быть воистину близко, не будучи далеко?

Из времени вы хотите сделать ручей, чтобы сесть на берегу и следить за его течением.
Но вневременное в вас сознает вневременность жизни. И знает, что вчерашний день - лишь память сегодняшнего, а завтрашний - его мечта.
И то, что поет и мыслит в вас, все еще пребывает в том первом мгновении, которое рассыпало звезды в пространстве.

Душа не идет в одном лишь направлении и не растет как тростник. Душа раскрывается как лотос с бесчисленными лепестками.

Вы хотели бы познать в словах то, что вы всегда знали в мыслях.
Вы хотели бы прикоснуться пальцами к нагому телу своих снов.

Многое из вашей боли избрано вами самими. Это горькое зелье, которым лекарь в вас исцеляет вашу больную сущность.

Когда вы сидите среди холмов, в прохладной тени серебристых тополей, разделяя мир и спокойствие с далекими полями и лугами, - пусть тогда ваше сердце промолвит в тишине: "Бог покоится в разуме".
Когда разразится буря и могучий ветер начнет сотрясать деревья в лесу, а гром и молния возгласят величие неба, - пусть тогда выше сердце воскликнет в благоговении: "Бог движется в страсти".

Ваши дети - не дети вам.
Они приходят благодаря вам, но не от вас. И, хотя они с вами, они не принадлежат вам.
Вы можете дать им вашу любовь, но не ваши мысли.
Ибо у них есть свои мысли.
Вы можете дать пристанище их телам, но не душам.
Ибо их души пребывают в доме завтрашнего дня, где вы не можете побывать даже в снах.
Вы можете стремиться походить на них, но не старайтесь сделать их похожими на себя.

Если это день моего урожая, то какие поля и в какие незапамятные времена засеял я семенами?

О бескрайнее море, недремлющая мать, только в тебе находят мир и свободу река и ручей.
Лишь один поворот сделает этот ручей, лишь раздастся его журчание на этой поляне - и я вольюсь в тебя, беспредельная капля в беспредельный океан.

Я готов отправиться в плавание, и паруса моего нетерпения ждут ветра.

Любовь дает лишь себя и берет лишь от себя.
Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто-нибудь владел ею, ибо любовь довольствуется любовью.

Разве умереть не значит лишь встать обнаженным под ветер, чтобы слиться, расплавившись, с солнцем?

Убитый не свободен от ответственности за убийство свое

И если ты можешь трудится без любви, а лишь с отвращением, будет лучше, если ты оставишь работу, и сядешь у ворот храма, и будешь просить милостыню у тех, кто работает с радостью.

И разве боязнь нужды не то же, что и сама нужда?

То, что поет в вас и созерцает, - все еще живет в границах той первой секунды, что разбросала звезды.

Учитель, прохаживающийся в тени храма в окружении учеников, дарит им не мудрость свою, а только веру и способность любить.И если он действительно мудр, он не пригласит вас в дом своей мудрости, а лишь подведет вас к порогу вашего собственного ума.

Вам говорили, что жизнь - это тьма, и в своей усталости вывы повторили то, что было сказано усталыми.

Потому что не прислушаться к зову часов в ночи и остаться - значит застыть, окаменеть, навеки стать залитым в неизменную форму.