Цитаты из книги Пигмалион

Капитан Шотовер (появляется в двери из сада). Чья это душа предается здесь мучениям ада? Что тут случилось? Менген. Эта девица не желает всю жизнь думать о том, сколько времени проносятся ее перчатки. Капитан Шотовер (проходит через комнату). А зачем они? Я их никогда не ношу. (Исчезает в кладовой.)

Миссис Хэшебай (пожимая плечами). Превосходно. (Садится на диван, на старое место.) Но я должна предупредить вас, что когда я не сюсюкаю, не целуюсь, не смеюсь, то я только об одном думаю: сколько еще я могу выдержать в этом проклятом мире, наполненном жестокостью.

Миссис Хэшебай. Вы… гм… Нет, знаете, вы начинаете раскрываться. Вы совершенно уверены, что не дадите мне совратить вас на второе такое же сильное чувство? Мадзини. Вполне уверен. Это было бы противоестественно. Дело в том, что вы, как бы это сказать… от меня не загоритесь, и я от вас не загорюсь. Миссис Хэшебай. Понятно. Ваш брак, по-видимому, это нечто вроде противопожарного крана.

Миссис Хэшебай (смеясь, похлопывая его по руке). Мы были ужасно влюблены друг в друга, Гектор. Это был такой волшебный сон, что я потом потеряла способность ревновать тебя или кого бы то ни было, – я понимала, что это такое. Я всегда старалась приглашать к нам побольше хорошеньких женщин, чтобы доставить тебе еще такой случай, но у тебя что-то ни разу не вышло.

Леди Эттеруорд (с явным интересом). Кто этот джентльмен, который разгуливает там в саду с мисс Дэн? Миссис Хэшебай. Не знаю. Всего только десять минут тому назад она насмерть поссорилась с моим мужем. И я не видала, кто там еще приехал. Вероятно, новый гость. (Подходит к окну и смотрит.) Ах, это Гектор. Они помирились.

Менген. Черт возьми! Капитан Шотовер. Да уж взял! Меня тоже сцапал когда-то.

Шекспир (целует ей руку). Я ухожу через ворота во тьму, ваше величество, но мысли мои следуют за вами. Елизавета. Что? К моему ложу? Шекспир. Нет, ваше величество, к вашим молитвам, в которых я прошу упомянуть и мой театр.

Увы! Гегель был прав, говоря, что история учит нас тому, что люди никогда ничему не учатся у истории.

Да и вообще, кто из нас понимает, что делает? Мы бы никогда ничего не делали, если бы понимали, что делаем.

— Честный вы человек или мошенник, Дулитл? — И того и другого есть понемногу. Как каждый из нас.

Чья это душа предается здесь мучениям ада?

Наш век – это век выскочек.

Послушайте, а на каком таком основании вы все знаете о людях, которые с вами не желают иметь дела?

Десять фунтов - большие деньги; заведутся они, и человек становится расчётливым, а тогда прощай счастье!

О будущем она успеет подумать тогда, когда впереди уже не будет будущего.

Элли: Нет ничего на свете, чего бы я не могла сделать, - потому что я ничего не хочу.