Русские народные сказки

Злую ведьму привязали к лошадиному хвосту и пустили в чистое поле.

Прибежал козлёночек на речку, стал на берегу и жалобнёшенько закричал:

— Алёнушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!

Алёнушка из реки ему отвечает:

— Ах, братец мой Иванушка!
Тяжёл камень на дно тянет,
Шелкова́ трава ноги спутала,
Желты́ пески на груди легли.

Велела ведьма разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные…

А сама оборотилась Алёнушкой, нарядилась в её платье и пришла в её хоромы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся — и тот не распознал.

— Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-се́ребро, и козлёночек будет жить с нами.
Алёнушка подумала, подумала и пошла за купца замуж.

Я Колобок, Колобок,

Я по коробу скребен,

По сусеку метен,

На сметане мешон

Да в масле пряжон,

На окошке стужон.

— Дедушка, бабушка, — говорит Машенька, — отпустите меня в лес с подружками!

Разные на свете люди живут: и хорошие встречаются, и не очень, а бывают и такие, о которых и говорить не хочется.

Коли знаешь, что искать, то как не сыскать, а как найти то, чего сам не знаешь? Аленький цветочек не хитро найти, да как же узнать мне, что краше его нет на белом свете?

"Государь ты мой батюшка родимый! Не вози ты мне золотой и
серебряной парчи, ни черных соболей сибирских, ни ожерелья
бурмицкого, ни венца самоцветного, ни тувалета хрустального, а
привези ты мне аленький цветочек, которого бы не было краше на
белом свете".

Двух смертей не бывать, а одной не миновать.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

«Мне богатства твои не надобны; богатство дело наживное, а открой ты мне своё горе сердешное»

- Не ешь меня заяц , - я тебе песенку спою .

Взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Мне богатства твои ненадобны; богатство дело наживное, а открой ты мне свое горе сердешное.

— Испеки, старуха, колобок.
— Из чего испечь-то? Муки нет.
— Эх, старуха! По коробу поскреби, по сусеку помети; авось муки и наберется.

Старику жаль было дочь, да что сделаешь со злой бабой!

Все хорошо, да есть нечего

Поворотил он назад — нельзя идти, направо, налево — нельзя идти; сунулся вперед — дорога торная. «Дай постою на одном месте, — может, зарево пойдет в другую сторону, аль прочь от меня, аль потухнет совсем».