Очередной небольшой роман, который станет, вероятно, моим настольным. Книга, просто покорившая меня за те три-четыре вечерних часа, что я ей посвятила.
Роман об одиночестве, музыке и любви. Звучит заманчиво и чуточку банально, но сюжет на самом деле очень оригинален. Киньяр ломает все стереотипы, которые могли бы возникнуть у читателя. Книга повествует об уже немолодой женщине, которая решает порвать все связи с привычным и даже любимым миром из-за измены мужа. Анна Хидден или Элиана Хидельштейн, главная героиня, – известный в своих узких кругах композитор, вся жизнь которой пропитана музыкой, буквально постоянно звучащей у неё внутри. Её окружают всевозможные неординарные люди, притягивающие тем, что их образы создают совершенно неповторимую, чисто французскую атмосферу светлой, нежной грусти, тоски, которая дарит успокоение и отдых. Книга, казалось бы, без какого-то определенного финала, книга скорее об ощущениях, иногда о поступках, но не о событиях – однако после насыщенного беготней и приключениями "Инферно" я не могла выбрать ничего лучше. В то же самое время вы не встретите тут длинных слезливых рассуждений, автор не жалуется, не привлекает вашего внимания – скорее просто обнажает человеческую душу такой, как она есть, без прикрас, не сглаживая острых углов, заставляя вас найти удивительную красоту в самом ординарном. Книга написана очень сжато, немного отрывисто, словно репортаж, и это ощущение почти газетных заметок делало её в моих глазах даже более привлекательной. Кроме того, роман в буквальном смысле слова пропитан музыкой – не просто отсылками на всевозможных композиторов и их произведения, а собственным чистым и меланхоличным звучанием. Может быть, именно благодаря этому создавалось впечатление, что автор не сказал ни слова неправды, разбивая беспрерывный поток человеческой жизни на небольшие смысловые фрагменты, а именно так и написан этот текст. Кроме того, это удивительное ощущение правдивости, нужности того, о чем пишет Киньяр, мне передалось ещё и потому, что в поведении и жизненных обстоятельствах героев есть что-то общечеловеческое: они сталкиваются с разными трудностями, они не всегда их переживают, не всегда разрешают все конфликты. В книге всё не так гладко, текст как будто с некоторым трудом преодолевает определенные моменты моральных кризисов у героев. Так, Анна всю первую треть произведения мучительно размышляет над тем, оставить ей мужа или нет, куда податься после этого и когда и каким именно образом объявить о своем разрыве. Она боится, что таким образом потеряет себя: "Трудно расставаться с тем, что было таким любимым. Но еще труднее расставаться с самим собой или с представлениями о себе". И уже решившись изменить всё, размышляет: "Я выбросила за борт все прежнее, – как бы мне не потерять самое себя". Однако уже в конце произведения читатель понимает, что Анна, несмотря на все трудности, выпавшие на её долю, поступила правильно:
"Нужно, чтобы душа обратилась к страданию: она должна встретиться с ним лицом к лицу, пережить его, отдать ему все свои силы – до конца, до дна, до последней слезы. Нужно, чтобы она выманила это страдание из тела. Подыскивая ему иную пищу, нежели она сама, суля иные соблазны, подбрасывая иную наживку, жертвуя чем угодно, обольщая так, словно речь идет о живом существе".
Именно это происходит с героиней в двух местах, куда она поочередно бежит от двух больших переломов в своей жизни – на вилле "Амалия" и в домике в Тейи, принадлежащем её давнему другу.
Можно было бы ещё долго писать об этой прекрасной книге, но я лучше ограничусь тем, что посоветую её всем, кто любит французскую прозу – от Саган до Камю.