Цитаты из книги Villa Amalia

«На самом деле я сражаюсь с временем, дробя его на получасовые отрезки.»

«Ты только пойми состояние человека, который больше ничего не значит. Никогда ничего не значил. Просто не существовал. В такой ситуации чувствуешь себя как рыба, выброшенная на берег. Начинаешь задыхаться, не понимая, что происходит. Умираешь медленной мучительной смертью, потому что не хватает воздуха».

- В общем, потом я хлебнула горя с мужчинами. – Это я знаю. – Что вы хотите этим сказать? – Об этом легко догадаться.

«Если назвать судьбой тот порыв, который зарождается в иной, нежели мы сами, точке мира и овладевает человеком, чтобы увлечь его за собой, хотя сама природа этой силы для него непостижима, значит, у нее была судьба. И она это ясно сознавала. Она говорила себе: «Не знаю, куда я бегу, но твердо знаю, что поступаю правильно»

«Как правило, они сулили ей удачу. Она всегда чувствовала на заре грядущего дня, принесет ли он ей удачу.»

– У меня сейчас нет работы. В январе у нас всегда простои. После праздников у людей не остается денег на ремонт. – Люди ждут весны. – Как маляры, – ответил он. – Как цветы, – сказала она.

«Она провела рядом с матерью всего несколько часов, а к ней уже вернулось раннее детство.»

«Именно по причине тишины еда теряет всю свою прелесть. Ты пробуешь, смакуешь, жуешь, пьешь, и при этом даже не можешь выразить вслух свои ощущения.»

«Мне хотелось плакать. Я ехала следом за ним, до того несчастная, что легче было умереть.»

Во всякой любви таится нечто зачаровывающее. Нечто гораздо более древнее, чем то, что можно выразить словами, которые мы узнаём лишь через много лет после рождения.

Она находила, что это смертельно скучно - жить рядом с человеком, который непрерывно читает, а в качестве отдыха от чтения читает опять.

«Здесь царила печаль – слишком глубокая, головокружительная, неумолчная, и она все ширилась и ширилась. Слишком глубокая печаль – притом что для маленьких детей не существует слишком глубокой печали.»

«Будто вы вовлечены в бешеный водоворот эмоций, который грозит гибелью. И вы понимаете, что из него не выбраться. Что вы сейчас пойдете ко дну. И не на что опереться, чтобы обрести равновесие. Такое бывает, когда человек сильно влюблен. По крайней мере, я определяю это именно так. Вам знакомо подобное головокружение? Это верный знак. Бездна тут, рядом, она разверзается и действительно поглощает вас.»

– Анна-Элиана, мы ведь с тобой ровесники. – Браво, Жорж! – Когда я состарюсь, ты состаришься тоже. – Да, это очень верное замечание.

«Знала бы ты, как это ужасно – есть в одиночестве. Ты даже представить себе не можешь.»

Те, что нас недостойны, неверны нам. Близость с нами не избавляет их от страхов, от лени, от нерадивости, от безделья, от упадка, от глупости. Мы смотрим, как сидят в наших креслах, разлеглись в наших ваннах, устроились в наших постелях эти обмякшие или отрешенные существа, для которых мы больше не существуем. И это не их мы предаем, когда покидаем. Это их инертность, их уныние отдаляют нас еще до того, как мы решили отдалиться от них.

Вся сущность моей жизни сводится к этому желанию - быть одной.

Дети поначалу впадают в столбняк от красоты. Ошеломлённые ею. Умирающие в ней.

Она расставалась не только с мужчиной, она расставалась со своей страстью. Расставалась с жизнью, в которой была страсть.

«Сейчас я тебе скажу, почему это так хорошо – начать взрослеть в том возрасте, которого ты достигла. Потому что возраст, которого ты достигла, – это и мой возраст»