Библиотека душ

Порой,блуждая вслед за родителями по рядам торговых центров, я вспоминал людей,живущих на краю Дьявольского Акра, и меня охватывал гнев. Почему у нас так много всего, что мы не знаем,куда это девать,а у них гораздо меньше, чем необходимо для элементарного выживания?

«Скверная улица», гласила замысловатая надпись с припиской «Пиратство не поощряется».
– Не поощряется? – поднял брови я. – В таком случае, как тут относятся к убийствам? Неодобрительно?
– Насколько я помню, убийство «допускается с оговорками».

-Я не очень хорошо представляю себе,что делают нормальные люди.
-Это несложно-заверил ее я.-Ты научила меня быть странным.Может быть,я мог бы научить тебя быть нормальной.Во всяком случае,настолько нормальной,насколько нормален я сам.

-Видишь вон тот цветок в горшке на столе?
Я посмотрел туда и кивнул.
-Сейчас он зеленый,потому что его сохраняет лед.Но внутри он мертв.И как только ледрастает,он потемнеет и превратится в коричневую жижу-Она пристально смотрела мне в глаза-Я как этот цветок.
-Неправда,-возразил я.-Ты...идеальна.

-Мне становится плохо от одной мысли о том,что ты можешь все єто вышвырнуть прочь-и ради чего?
-Ради тебя,дурочка!Я тебя люблю!

-Это потому,что истиное назначение денег-манипулировать людьми и за тавлять их чуствовать,что они хуже тебя.

Возможно , мне не помешало бы иметь немного металла внутри-думал я.Где бы я сейчас находился,если бы мое сердце было защищено броней?

Я не знал,что означает эта странная сладосная боль?Возможно,это любовь?

Дикие обрывки вздора, всплывающего в клочках сознания, расплывчатого и ненадежного, плоды моего поврежденного мозга.

Переулки продолжали расширяться, как артерии, расслабляющиеся после сердечного приступа...

– Вам страшно? – прошептал в темноте Эддисон.
– Не особенно, – отозвалась Эмма. – А тебе, Джейкоб?
– Так страшно, что меня сейчас стошнит. А что скажет Эддисон?
– Конечно, нет, – ответил пес. – Робость не относится к характеристикам моей породы.
Но он тут же устроился между мной и Эммой, и я ощутил, что он дрожит всем телом.

Кратко ознакомившись с содержанием моих будущих ночных кошмаров, я позволил Эмме увлечь себя в темноту.

Если на всё своя причина, то моя причина находилась за этими стенами.

– Дети, прекратите немедленно! – зашипела мисс Сапсан.
– Фрэнк, – еле слышно произнесла моя мама, – кто эта девушка, которую целует Джейк?
– Понятия не имею, – пробормотал отец. – Джейкоб, кто эта девушка и почему ты ее целуешь?
Мои щеки вспыхнули.
– Э-э, это моя… подруга. Эмма. Мы просто прощаемся.
Эмма озорно помахала им.
– Вы обо мне забудете, но… привет!
– Немедленно перестань целовать посторонних девушек и пойдем отсюда, – продолжала мама.

Чтобы ей не угрожала опасность, я попросил ее не отходить от двери. Она отказалась, заявив:
– Я буду рядом с тобой.
– Тогда будь рядом со мной у меня за спиной, – попросил я. – И пусть это рядом будет подальше.

Она пожелала мне удачи и поцеловала в губы. Я перевел взгляд на Харона, который склонил голову набок, как будто спрашивая: Я надеюсь, ты не рассчитываешь, что я тоже тебя поцелую.

– Думаю, будет лучше, если я просто вам все покажу, – ответил я. – Но у нас точно ничего не получится, если мы не заполучим вон те ключи.
– Не волнуйся, Хавьер свое дело знает, – заверил Харон. Мы услышали попискивание и, опустив головы, увидели упомянутую крысу с куском сыра в зубах. Харон поднял питомца и начал его ругать: – Я сказал ключи, а не сыр!

– Мы просто проходили мимо! – произнес Харон тоном, в котором звучало: – Привет, дружище! и Пожалуйста, не убивай нас этими своими штуками!

Вот уж не каждый день такое увидишь, – подумал я.
Впрочем, это касалось почти всего, что мне довелось увидеть в этот день.