Цитаты из книги James Miranda Barry

Она, видите ли, дала слово другому. Скажите на милость! Дала слово! Кто же в шестнадцать лет держит слово!

Человек должен знать свою цену и просить больше. Может, ему дадут столько, может, нет. Но твой долг перед самим собой – требовать самую высокую цену.

Добродетель женщины всегда можно поставить под сомнение, а ее невиновность доказать невозможно.

Входит лесник с умопомрачительными ногами. Мы все вздыхаем с облегчением. Когда в сказке появляется лесник, какого бы пола он ни был, это значит, что скоро все кончится хорошо и волк может считать себя покойником. Лесники – люди благородной профессии и известны склонностью к героизму.

Учение было похоже на строительство собора. Здание необходимо возводить в определенном порядке. У Франциско был генеральный план. В этом я никогда не сомневалась. Многое нужно было заучивать наизусть. Учить как можно больше, потому что, даже если у тебя отнимут все и будут держать в плену где-нибудь в горах, у тебя останется тайное знание, то, что будешь знать только ты. Знание всегда защитит от разрушения. Он говорил, что умным быть важнее, чем красивым.

Вдова бросается ко мне: – О господи, доктор Барри! Я надеюсь, это не дурные новости? Она надеется, что это они. Ей любопытно услышать в подробностях о несчастьях и катастрофах. Зачем сдавать комнаты военным врачам, если не интересуешься всякими ужасами? Вдова обожает невероятные истории.

Репутации подобны безвредным паразитам. Носитель или хозяин часто даже не подозревает об их существовании.

У меня репутация эскулапа, сурового к своим пациентам и совершенно безжалостного. А я всего лишь говорю им правду. Даже странно, сколько денег люди готовы платить за неприятные советы, которым никогда не последуют.

Я нахожу, что атеизм очень полезен в моей работе. Я врач, а не священник. Я верю в гигиену, а не в мораль. Моим военным пациентам не разрешается иметь мнение по поводу их хворей. Я – офицер, командующий болезнью.

На случай, если сейчас настанет конец света, когда вся ложь станет явной и будет взвешена, я говорю правду: – Да.

- Все так думают.

• Значит, так и есть.

Сейчас я чувствую, как будто во мне живут два разных человека. Один из них настоящий, а другой придуманный. Но чаще всего мне кажется, что ни одного из них нет на свете.

Всю жизнь он, словно из закрытого сосуда, наблюдал взрослый мир ощущений, страстей и желаний, никого не осуждая, отгороженный своей непорочностью. Теперь же он был отрезан от всего этого навсегда тем самым обстоятельством, которое давало ему возможность двигаться, действовать, пользоваться привилегией, которая не принадлежала ему по праву рождения.

Ты как арфа с единственной струной. Вечно тянешь одну тоскливую ноту.

Не нужно быть актрисой, чтоб мужчины подкарауливали тебя за диванами, у гладильных катков, у изгородей. Я всегда была законной добычей. Но теперь, когда я зарабатываю деньги, я могу позволить себе сказать «нет».

Его самодовольная улыбка говорила об удовлетворенной мужественности, как это бывает всегда и везде, если женщина уступает хотя бы пядь.