«Может, я не доживу...»

Один из героев-шестидесятников, чьи стихи прошли мимо меня. Я не знала даже, что Шпаликов – соавтор сценария культового для любителей 60-ых фильма «Мне двадцать лет». Он работал и над сценариями «Я шагаю по Москве», который мне очень нравится, и «Пой песню, поэт…», который не понравился мне совсем (фильм-биография Есенина на основе его стихов).

Стихи Геннадия Шпаликова. Есть в них шестидесятническая легкость, радость, эдакая свежая оттепельная сырость. Но чем дальше – тем больше горчинки, грязи, серости. В какие-то моменты он стал напоминать мне Бориса Рыжего, как если бы тот родился раньше, например:

Ощущается и то, что Шпаликов не пишет стихи для издания, для истории, а пишет для самого себя, когда невмочь, и посиделок в дружеском кругу. Часто его стихи похожи на упражнения, на тренировку творческой мышцы самым доступным способом, на забаву.

В чем-то (в сентиментальности своей, например) он был мне очень близок, но в целом остался достаточно чужим. Но я уверена, что многих Шпаликов заслуженно зацепит.

Я не большой фанат поэзии, но мне очень захотелось почитать Шпаликова.
Его называют одним из главных поэтов прошлого века. Поэзия его проста ( и понятна простым работягам), при этом она какая-то изысканная и, зная его биографию, можно увидеть что в ней присутствует фатализм.
Он будто с самого начала знает, чем все закончится, и мысль об уходе с настойчивой периодичностью повторяется во многих его стихах. И сам внешний вид его, такой незащищенный что-ли будто намекает на то, что душа его не на месте.
Вы удивитесь, но многие стихи Геннадия Шпаликова нам знакомы, мы просто не знали, что он - автор. Про любовь, дружбу, одиночество.. словом, про жизнь. Он так любил жизнь, но не сумел в ней найти свое место..

Из трёх поэтов, чьи стихи я люблю, одному могло бы в 2023 году исполниться 86 лет.
Сам Поэт выбрал проститься с жизнью в возрасте 37 лет. И я честно пыталась создать бодрую и весёлую заметку-отзыв о сборнике его творений. Но каждая строчка в биографии Геннадия Шпаликова пронизана светлой грустью. Его. Или о нём. А лучше рассказать, чем Георгий Данелия в книге «Безбилетный пассажир» о нём - своём друге - не получится. Поэтому пара выдержек ниже:

«Гена был поэтом. И мне нравилось, как он пишет: “По тому, как внезапно среди летнего дня потемнело в городе, по ветру, подувшему неизвестно откуда, по гонимой речной воде, по вскинутым мгновенно юбкам девочек, по шляпам — придержи, а то улетит, по скрипу и скрежету раскрытых окон и по тому, как все бегут, спасаясь по подъездам, — быть дождю. И он хлынул”. Я бы написал просто: “Идёт дождь”. Но сокращать рука не поднималась.»

«У Гены есть стихотворение:

Друзей теряют только раз
И, след теряя, не находят.
А человек гостит у вас,
Прощается и в ночь уходит.

А если он уходит днём,
Он всё равно от вас уходит.
Давайте же его вернём,
Поговорим и стол накроем.

Весь дом вверх дном перевернём
И праздник для него устроим...

Когда мы снимали “Слёзы капали”, я попросил Канчели написать на эти стихи музыку: впервые (и единственный раз) в моём фильме музыка писалась для стихов, а не наоборот. Мне очень хотелось, чтобы эта песня прозвучала в память о Гене.

Записали аккомпанемент, пригласили певца. Мне всё время казалось, что он поёт не так, я стал поправлять, подсказывать.

— Пропой под фонограмму, — сказал Канчели. — Понятнее будет, как ты хочешь.

Я спел.

— Всё, так и оставим, — сказал Канчели.

Я сильно сомневался. Но он дал послушать запись Юрию Башмету, Башмет позвонил мне:

— Канчели говорит, что вы хотите записать другого исполнителя. Не надо. Мне очень понравилось — это с настроением и очень эмоционально.

Очевидно, так получилось потому, что я, когда пел, представлял Гену, нашу последнюю встречу, листы со стихами на ступеньках и как он уходит в ночь... И ушёл.»

Хотите послушать? В Интернете есть эта запись..

А книга - как раз с рассказами и стихами. Разными: юморными, сезонными, адресными. Но не приторными. Нет в них слащавости и холёности. Они не станцуют в вашей душе фокстрот. Скорее налетят резким вихрем опавших слов, разбередят вдруг душу и рванут прочь, оставив вас под накрывающей волной внезапно нахлынувших раздумий.

Если бы стихи были человеком, это был бы молчаливый мужчина, с тройкой глубоких морщин от нахмуривания, с чёрными волосами, подёрнутыми сединой. С затаённой грустью и усталостью в глазах. С печалью на сердце такой, что даже вспышки веселья случались бы не «для», а «на зло».

Как получилось у такого человека создать «Я шагаю по Москве»? Сколько ещё могло бы получиться? Как тяжело же ему было, что жизнь стала на столько не мила?

Кто-то говорит: это трусость. Кто-то считает, что гения довели. Кто-то видит в этом эпатажность. Удобно обсуждать сейчас. Ответ ведь никто не даст, так что можно вести бесконечное следствие колобков. Зато остались стихи. И рассказы. И отметённые сценарии. И созданные фильмы. И дочка Даша.

«Желанье вечное гнетёт,
Травой хотя бы сохраниться —
Она весною прорастёт
И к жизни присоединится.»