Лето Господне (сборник)

Этот добрый роман – своеобразная презентация (через призму восприятия ребенка) годового круга церковных православных праздников. Книга очень светлая, как в описываемых радостях, так и в скорбях. Произведение сшито из красочных детских воспоминаний автора, духовный мир в них неотделим от плотского - тут тесно перемешаны традиции, обрядовость, игрища, молитвы, труды, чаяния, и… чудесная русская кухня (каждый праздник сопровождается обязательно традиционными блюдами, которые с огромным удовольствием перечисляет и характеризует автор).

Детское восторженное восприятие описываемого создает неповторимый покров искренней веры, духовности и тепла, оставляя за рамками произведения темное болото тяжелой жизни взрослых. Чувствуется, что легкая светлая печаль по той безгрешности, ушедшему времени, когда каждый час был светлым праздником, ни на минуту не оставляет автора.

Прекрасно и описание быта Москвы второй половины 19 века, причем автор говорит не только о жизни своего сословия, но и о жизни дворни, простых работников, в чьей среде он немало времени проводил в детстве. Язык произведения красивый, поэтичный, богатый, я бы даже сказала «очень сочный».

Полная отрешенность от тягот реальной жизни и концентрированная солнечность произведения не позволили мне прочитать этот роман быстро, хотя, возможно, на это повлиял и нестандартный «сюжет без сюжета». Я вынуждена была читать лишь маленькими дозами, под настроение, в минуты, когда действительно нужно было спрятаться от реальности. При попытке прочитать книгу «залпом» быстро наступало пресыщение и даже, о ужас!, появлялось желание бросить читать произведение.

Великолепный автобиографический роман Ивана Шмелева , писателя такого талантливого и, увы, с такой нелёгкой судьбой. Читая «Лето Господне», будто касаешься чего-то божественного, становишься чище, мудрее, познаешь простые истины. Прекрасное повествование о детских годах автора, показывающее Старую Москву XIX века, православные праздники и обряды того времени, быт купеческой семьи.

Что есть Лето Господне? В более широком смысле – период служения Иисуса Христа среди людей, т.е. назвав так своё произведение, Шмелёв говорит о том, что его детство – время благополучия, радости, счастья, беззаботного веселья.

Семья Ивана показана в романе большой, дружной, зажиточной. Глава семейства, Сергей Иванович Шмелёв, человек с настолько деловой хваткой, что оказался не только знатным предпринимателем, но и поправил, прежде всего, дела своего отца. Дед Вани, Иван Иванович, умер, когда Сергею было около шестнадцати лет, оставив после себя кучу долгов. В итоге, овладев всеми премудростями и хитростями торгового ремесла, Сергей Шмелёв стал владельцем большого количества бань, под его руководством трудились несколько сотен рабочих, да ещё и занимался покровительственной деятельностью. Сергей Иванович оплачивал из своих финансов строительство храма, открытие памятника Пушкину, много помогал нищим.

Иван относится к отцу с тайным трепетом и вселенским благоговением. Он любит выезжать с ним на прогулки, любит, когда отец ласково треплет за щеку, его подарочки, обожает просто присутствие папы рядом, даже когда тот занят работой. На протяжении всего романа ни разу(!) сын не сказал плохо об отце, сплошное восхищение! Чего не скажешь о Ваниной маме….

Кажется, намеренно Шмелёв упускает мать из виду. И практически единственный раз, когда упоминается «мамаша», это во время рождения младшей сестренки Катюшки. Более того, автор даже не называет её по имени. В своих автобиографических заметках Шмелёв отзывался о Евлампии Гавриловне, как о женщине строгой, своенравной. Всё воспитание маменьки сводилось к порке.

В книге «Иван Шмелев. Жизнь и творчество» Наталья Солнцева пишет: «Евлампия Гавриловна не умела приласкать, она не была нежной матерью; бессильная в убеждении, в слове, она использовала верное, как ей казалось, средство воспитания. Возвращаясь из первой гимназии, мальчик заходил в часовню Николая Чудотворца у Большого Каменного моста – она была разрушена в 1930-е – и, жертвуя редкую копеечку, просил Угодника, чтобы поменьше пороли; когда его, маленького, худого, втаскивали в комнату матери, он с кулачками у груди, дрожа, криком молился образу Казанской Богородицы, но за негасимой лампадой лик Ее был недвижим. В молитве – все его «не могу» и «спаси»… но мать призывала в помощь кухарку, когда он стал старше – дворника. В четвертом классе Шмелев, сопротивляясь, схватил хлебный нож – и порки прекратились...»

Из писем к Ольге Александровне Бредиус-Субботиной: «И еще помню – Пасху. Мне было лет 12. Я был очень нервный, тик лица. Чем больше волнения – больше передергиваний. После говенья матушка всегда – раздражена, – усталость. Разговлялись ночью, после ранней обедни. Я дернул щекой – и мать дала пощечину. Я – другой – опять. Так продолжалось все разговение (падали слезы, на пасху, соленые) – наконец, я выбежал и забился в чулан, под лестницу, – и плакал…»

В ужасном материнском нраве, мне кажется, был лишь единый плюс – жесткость характера помогала женщине справиться с трудностями после смерти мужа Сергея.

Если отца Ваня видел нечасто, а мать сама не замечала сына, то всё свободное время мальчик проводил с престарелым плотником Горкиным. Михаил Панкратыч был одним из близких для Ивана людей, его духовным наставником. Именно от Горкина Иван Шмелёв узнаёт о церковных таинствах, обрядах, учит с ним молитвы, божественные песнопения, вместе они посещают храм. Панкратыч всегда и во всём защищает мальца, при этом поучает Ваню, когда тот не прав. «Два человека сформировали мою душу: отец и плотник Горкин», - писал Шмелёв.

В роман «Лето Господне» автор описывает важнейшие православные праздники. Писатель вспоминает встречу Рождества, Покров, Троицын день, Крещенье, Масленицу, Вербное воскресенье, Пасху и другие.

И это не только церковные традиции. Шмелёв описывает свои ощущения от пережитого, то, как выглядел их дом, приготовления к празднествам, приём гостей. Читать об этом не только интересно и познавательно, но ещё и вкуусно! Иван Сергеевич настолько погружает в атмосферу того времени, что даже читаешь, окая, а от яств текут слюнки.

И это Великий пост, что уж говорить о праздничных застольях, когда у Шмелёвых собирались гости, среди которых было много знати.

Особенно «вкусны» описания поездок на рынок, приготовлений к холодам. Заготавливая огурцы, помидоры, капусту на зиму, трудился весь двор. Это были важные действия, очень трудоёмкие и затратные, ведь, как известно, один день год кормит. А Сергей Иваныч был щедрой души человек, и кормил не только свою семью, но и бедняков.

Да, с уходом отца для семилетнего Вани мир теряет всю красоту и прелесть. По нелепой случайности Шмелёв старший падает с коня и, так и не оправившись от полученных повреждений, через время умирает. Иван тяжело переносит утрату, последние главы очень точно передают душевную печаль, навалившуюся на мальчика и всё семейство. Детство кончено.

Много позже большой потерей для Ивана Сергеевича Шмелева станет гибель сына, которого расстреляют без суда и следствия в 1921 году. Но именно написание романа «Лето Господне» станет для Шмелева неким утешением, малой попыткой унять слёзы о сыне.

К своему стыду, я практически ничего не знала об этом замечательном писателе, его биография просто потрясает. Родившись в большой семье зажиточного купца, умирает Иван Сергеевич Шмелев в одиночестве и полной нищете. Конечно, об этом ничего нет в романе. В нём лишь первые семь лет, самые счастливые.

Сколько бы я не перечитывала книгу И. Шмелёва, ощущения всегда одни и те же. Какая-то благость опускается на сердце. Неспешность повествования, искренняя вера, детские впечатления, радости и скорби – всё отзывается в сердце.
Надо признаться, что беру книгу в руки, когда понимаю: всё, пора остановиться, когда на бег по кругу уже не хватает сил. А всё потому, что читать эту книгу можно только отрешившись от всего суетного. И никак не в
электронке. Иначе не войдёт в сердце то умиротворение, которое эта книга способна подарить.
Но и всякий раз книга открывает мне разные стороны патриархальной старомосковской жизни. Помню свои первые впечатления от описания постного и яблочного рынков. Помню, как полюбила кроткого Горкина сразу и навсегда. Поразили забытые и не знаемые нами православные традиции и обряды. А ещё был детский восторг от зимних забав и летних игр! А в другой раз обратила внимание на образ отца, Сергея Ивановича, хозяина плотничьей артели. Порадовало его желание не нажиться, а угодить людям своей работой. А в этот раз с удивлением поняла, что есть, есть в этих воспоминаниях место и для женских образов. Откуда-то из невидимого слоя появилась фигура матушки, старших сестёр. Почему раньше я обращала на них так мало внимания? Правда, образы не такие яркие, как все прочие, но они, оказывается, есть! А то после первого раза я думала, что мальчик жил с одним отцом. (Стыдно, каюсь. Но было это давно…)
Ой, а какие люди в книге! Какая Москва! А этот неспешный круговорот земного бытия! Книга сочная, яркая, насыщенная. Знаю, перечитывала не в последний раз.

Милые, добрые воспоминания о золотом детстве…Немало таких было написано знаменитыми писателями. Благо есть о чем писать и талант присутствует.

Роман состоит из трех частей – каждая из них по-своему уникальна, но все они дают яркую картину дореволюционной, купеческой Москвы. Встает этот город со страниц книги, как живой – а писатель все добавляет красок, деталей, достает из закромов памяти все новые и яркие подробности.

А как мне жаль, что ушли из нашей жизни приметы старины – широкие, в пол, витрины кондитерских лавок, пекарен, игрушечных магазинов, заполненные всякими чудесами. Разве такое забудешь! Вот и вспоминает главный герой, как на именины папеньки зимой несут в парадную залу ароматный арбуз – который оказался марципановым пирогом! Вот тебе и «сладкий обман». Или стоит на столе прозрачный, разноцветный Московский Кремль – а сделан он из леденцов. И везут гости на Пасху чудесные куличи – то в глазури от Абрикосова (особый шик!), то в миндале, то в розовом сахаре…

Конечно, не это самое главное в книге – сам автор считал свой роман духовным просвещением читателей. И, действительно, описано много религиозных праздников, обрядов. Но сложно не будет – все показано глазами мальчика, который только сам постигает этот непростой мир.

Все же, такие книги – как бальзам на душу. Приятно почитать, узнать, что было раньше, насладиться теплом старых добрых традиций.

Книга эта - самобытнейшая сокровищница русских традиций, особой красоты православных праздников, она настолько РУССКАЯ, насколько это вообще возможно. Концентрация "русского духа" здесь колоссальна. Мир глазами маленького мальчика, который отнюдь не вынужден соблюдать исконные традиции, потому что так мама с папой хотят, - он этими традициями живет, ими дышет, они представляют для мальчика первостатейную ценность. Вообще, какая-то фантастическая духовная наполненность у здешних персонажей, поневоле сравниваешь с некоторыми аспектами современности и с сожалением вздыхаешь. Это совершенно поразительное чувство НеОдиночества в мире, ощущение единства во Христе, глубины вселенной, которую не дано постичь смертному разуму.
Бог у Шмелева - классический, карающий и воздающий ОН, величие которого перехватывает дыхание, хочется вот прямо сейчас броситься перечитывать "Братьев Карамазовых" и "Воскресение", а также пересматривать "Амадея" Милоша Формана. Шмелев искуссно рифмует "Бога - Отца" и земного "папеньку" главного героя, для мальчика оба - центр мира, духовные ориентиры, и, когда уходит один из членов этой пары, мир мальчика переворачивается с ног на голову, теряет смысл. Отец, управляющий Небесами, или же Папенька, господствующий в маленьком, уютном, семейном мирке - не всё ли равно, кого избрать точкой опоры, так создается удивительная близость к Божественному, ощущение зеркальности Бытия (что на Небесах - то и на Земле).
Искренне, искренне рекомендую.

Очень давно не писал рецензии на ЛЛ и считаю символическим возвращение через книгу Шмелева. Год был сложный, чем то напоминающий гротескную атмосферу в романе. Приступал к чтению через призму отзывов (было интересно понять, чем он ТАК не нравится читателям) и альбома Славы КПСС “Солнце мертвых”. Из предисловия узнаем, что роман написан белым эмигрантом, испытавшим жуткое горе и боль при потере сына в советском союзе – его расстреляли. Питаясь этой болью и депрессивным состоянием Шмелев пишет свою эпопею, передавая последний патриархальный и досоветский быт нашей Родины. Никогда не читал романы от белых эмигрантов, но хочу сказать, что это получилось очень хорошо. Обязательно обращусь к нашей белой эмиграции в будущем.
Роман является потоком сознания неизвестного рассказчика о событиях в камерном пространстве, а именно в Крыму. События пытаются вести нас через призму восприятия рассказчика, его сознания, которое потихоньку катится в полный хаос и двойственность. Эта атмосфера и слог, чем то отдаленно напоминающий Кафку с его “ Замком ”, “ Процесс ” мне очень понравился. Тем более, читать о событиях нашей Гражданской войны от лица тех, кого будут раскулачивать достаточно необычно.
Книга поделена на грубо говоря, рассказы, в них к нашему герою приходят другие персонажи делающееся историями из своей жизни или слухами, о сложившемся положении. К сожалению, все они приближают героя к отчаянной точке, где черное солнце, полностью возымеет вверх.
Не скажу, что книга страшная, ужасная или трогательная, больше правдивая и реальная. События, что здесь описываются возможно гиперболизируются через нелюбовь автора к большевикам, но большая часть тогдашняя реальность. Это единственное, что пытается держать нас в сознании героя, хоть после некоторых до финальных точек ты не понимаешь, насколько в “здесь” наш рассказчик.
Произведение прошло без каких либо эмоций, оно твердо хорошо, показало новую сторону той трагедии, что произошла с нашей страной. Показало новый слог в русской литературе, достаточно интересный, чтобы знакомиться с ним дальше. Если в целом говорить о произведениях про гражданскую войну и тогдашнее время, то я могу сказать, что более сильным для меня будет “ Доктор Живаго ” Пастернака, более персонализированное и проходящее через все, что было в тех событиях. Так же историческая книга о миссии ARA “ Российская миссия ”, о движении Америки, которая помогала нам в трудное время тогда.

Когда же наступает этот момент? Представьте себе восхождение в гору своей собственной жизни. Долгое, сложное. В основном мучительное, но местами счастливое. И вот, с высоты своих лет Вам открывается картина всего, что было пережито.

Если Вы не отмахнётесь от своих воспоминаний и соедините все звенья и этапы цепочки событий, то картина из различных фрагментов сложится в нечто большее, чем биография. Возможно, именно сейчас появится возможность ответить на так понравившийся человечеству вопрос:

В чем смысл жизни?..

"Росстани" Ивана Сергеевича Шмелёва, на мой взгляд, повествуют именно об этом. И показывают важный момент в жизни каждого человека, когда нужно оценить прожитое и сделать правильный, спасительный для своей души вывод. Ведь росстани есть в каждой человеческой судьбе.

И даже если кто-то выбрал ошибочный путь, важно опомниться.

Боль и смерть, непрекращающиеся страх и страдания, дни которые тянутся вечно, мысли и сны, сводящие с ума, голод и кровопролитие, братоубийство, и никакого просвета впереди – одна безнадега… Теплится жизнь, превратившаяся в лохмотья, не подлежащие починке… И нет надежды, нет утешения, только лента Мёбиуса, с которой невозможно сойти… Такая знакомая реальность гражданской войны…

Эпопея подобна половодью чувств, отраженному на бумаге. Страшная, тяжелая, мучительная книга об омертвении души, происходящем от безысходности, о расчеловечивании. Потрясающая книга, написанная слезами…

Меня трудно назвать человеком, глубоко верующим по православным канонам, и по всему выходило, что "Лето Господне" должно было бы даться мне с большим трудом, но, как ни странно, нет. Мало того, что книга прочиталась на одном дыхании, я еще и получил незабываемое удовольствие. Какой сочный и богатый язык у Шмелева, очень все ярко и искренне вышло. Настолько, что книга получилась не просто реконструкцией прошлого семилетнего мальчика, а полноценным вторичным переживанием во всей своей красе и полноте. Хотелось бы отметить, как заблуждался господин Островский, описывающий в своих произведениях быт купеческой среды, как "темное царство", полное лицемерного благочестия. Шмелев, не скрывая недостатков, дает нам взглянуть на картину жизни целого сословия изнутри, и мы видим, что, благодаря соблюдению исконно русских традиций и обычаев, внутренняя культура героев книги, лишенных практически всякого образования, тем не менее, находится на высоком уровне.
Книга, наполненная каким-то особенным русским духом, с богатым и "вкусным" художественным языком.