Полночь в кафе "Черный дрозд"

Обожаю мужчин, которые не боятся попросить прощения.

— По-вашему, оптимизм — это плохо?
— Надежда не приносит ничего, кроме страданий.

Наша дружба не сойдет на нет, даже если я перееду и мы надолго потеряем связь. Ведь семья дается навсегда, хорошо это или плохо.

Горе порой меняет людей так, что они себя не узнают, становятся сами себе противны.

Я давно поняла: местные жители не грустят о том, чего не имеют, а предпочитают радоваться тому, что есть.

Прошлое нам не подвластно, но будущее зависит от нас.

Наверное, каждый начинает переосмысливать свои поступки, когда его настигает болезнь.

Боль меняет людей.
Ничего не пойдет по-старому, ведь я теперь другая.

<...> нельзя все время чего-то бояться. Это не жизнь.

Я ошибался, когда считал свою должность наследием. Это всего лишь работа. Мелочь. А настоящее наследие — моя семья. Я умру, но частица моей души еще долго будет жить в тебе, в Натали и Олли, в Сили. Я навсегда останусь в ваших сердцах, а вы — в моем. По-моему, это чертовски хорошее наследие.

У всех должно быть что-то, что помогает обрести покой и умиротворение.

А хочется и надо — это две большие разницы.

Было бы славно еще раз влюбиться, а если продолжу поддерживать связь с Гарольдом, если не распрощаюсь с ним, ничего не выйдет. Прошлое лучше оставить в прошлом, понимаешь?

Родители всегда хотят лучшего для своих детей. И если для этого приходится проявить волю — что ж, так тому и быть.

Я поверила в худшее, потому что легче переносить боль, когда находишь виноватого. Не понимать, почему дорогой тебе человек умер, — просто невыносимо... Мне нужно было на кого-то возложить вину.

<...> нет ничего зазорного в том, чтобы лечить душевные раны.

Всем нам есть что скрывать, не правда ли?

Но чтобы сбить ажиотаж, надо позволить людям удовлетворить их любопытство.