Мертвая неделя

Завидовали деревенские городским, в то же время презрительно плевали в их сторону, но переезжать в город никто не хотел. Хоть и хорошо там жить, легко, да только все равно страшно.

— Избранные или проклятые – не берусь судить, – криво усмехнулась Мирра. – Но что-то ему от нас нужно.

— Я тебя умоляю! – хмыкнула Лика. – Деревне просто хватает ума понять, что если ты выберешь архитектора, то у него нет шансов. Что он может тебе предложить? Хату в три комнаты с печным отоплением и огород в тридцать соток? Ну, наверное, в сексе он горяч и необуздан, как настоящий медведь, только ты после этого секса будешь каждый год детей рожать, потому что едва ли где-то в этой глуши можно купить презервативы.

— Звери ладно. Хозяин поселится.

— Хозяин? – переспросил Матвей. – Это не твой дом?

— Мой. Дед его строил, теперь он мой.

— Если кто-то из вас боится, может не ехать, – неуверенно предложил он. – Клятвы на крови мы не ставили, никому ничего не обещали. Можно выйти на ближайшей станции и вернуться домой.

Безоговорочно доверять кому-то вообще нельзя. Предать может кто угодно, даже самый близкий.

Устраивать застолье с раннего утра ещё и для кошелька опасно. Чем раньше гости сядут за стол, тем дольше просидят и тем больше съедят. Нынче свадьбы дороги, люди экономят как могут.

– Тебя никогда не били? – удивился Матвей, словно бить детей было самым естественным делом на свете. Бить того, кто слабее, кто не может ответить – самое последнее дело на свете, Мирра была в этом уверена.