Привет, давай поговорим

Большинство людей даже не понимают, какая сила таится в словах.
Мыслям нужны слова. Словам нужен голос.

В раннем детстве, когда мне еще не было года, слова казались мне сладким чудесным напитком. Я его пила, и все становилось на свои места: сумбурные мысли и ощущения получали имена.

«Хочу быть как другие дети».
— То есть ты хочешь быть злой и безответственной? — лицо миссис В. пылало гневом.
Я опустила глаза.
«Нет. Нормальной».
— Быть нормальным еще ничего не значит! — резко ответила она. — Тебя любят, потому что ты — это ты, а не потому что ты можешь то-то или не можешь того-то. Неужели ты нам не веришь?

Я рада, что ничего не забываю. В моей памяти находится место для каждого прожитого мига. Хотя толку от этого мало, ведь я ни с кем не могу поделиться своими воспоминаниями, не могу ни о чем рассказать.

Хорошая говяжья косточка наверняка больше пришлась бы Ириске по вкусу, чем вторая порция сухого корма, но она тоже не умеет говорить, поэтому нам обеим приходится довольствоваться тем, что дают.

- Что бы ты делала, будь у тебя крылья? - спрашивает миссис В.
"Боялась бы летать".

• Боялась бы, что упадешь?

Я помнила слова и мелодии сотен песен, могла воспроизвести по памяти целую симфонию — у себя в голове.

Слова снежинками вьются вокруг меня — все разные, двух одинаковых не найдешь — и, опускаясь, тихо тают на моих ладонях.

Быть нормальным — это очень много значит.

Как же иногда хочется иметь волшебную кнопку, чтобы удалять из памяти все ненужное!

Человек не сводится к строчке в медицинской карте.

Тишина, оказывается, может быть оглушительной.

иногда мне кажется, что у меня есть паззл - много-много мелких кусочков, - но нет коробочки с целой картинкой. А часть кусочков вообще, возможно, потерялась

Я будто живу в клетке, а двери нет и ключа нет - и я даже не могу никому объяснить, как выпустить меня на волю.

Хрустальное утро обрушилось вниз разбитым стеклом.

Пожалуй, меня бы вполне устроило петь, как Трусливый Лев, и танцевать, как Железный Дровосек: может, у них получается и не очень хорошо, но мне бы хватило.

Мне всегда снятся сны. Во сне я все могу. Меня с радостью принимают играть в волейбол, ведь я так быстро бегаю! Я занимаюсь гимнастикой, кручу сальто и балансирую на бревне. Я отлично танцую сквэр-данс. Часами болтаю с подружками по телефону. На переменах секретничаю с одноклассницами. А как я пою!
Но каждое утро на меня обрушивается реальность.

У всех свои отклонения. Какие у тебя?

Зато я, как губка, впитывала звуки, запахи, вкусы. Свист чайника на кухне по утрам. Запах нагретой пыли, когда солнце заглядывает в окна.
Или как щекотно бывает в носу, перед тем как чихнешь.

Я, конечно, не умею говорить, зато производить всякие громкие звуки — запросто.
Я ревела, потому что не могла больше выносить эту дурость.
Я ревела, потому что по-другому не могла заставить учительницу заткнуться.
Я ревела, потому что никогда никому не смогу объяснить, что же на самом деле происходит у меня внутри.
Я ревела и визжала, как двухлетний ребенок. И не могла остановиться.