Firestarter

Жизнь коротка, а боль длится долго, и мы все живем на этой земле, чтобы помогать друг другу.

Он слишком поздно обнаружил, что разум гипнотизируется, когда жизнь человека или его семьи начинает дрейфовать от привычного распорядка к безумному выдуманному миру, в который обычно веришь только во время просмотра сериалов или в кинотеатре.

Без денег люди в Нью-йорке исчезали. Словно проваливались сквозь землю, и больше их никто никогда не видел.

Я точно знаю одно. Бог этого мира больше всего любит испытывать людей, которые говорят «никогда». Ты понимаешь меня?

- Ты справишься с этой винтовкой?

- Я справлюсь с любой винтовкой.

Сейфы - как женщины, есть лёгкие орешки и твердые орешки, но не существует невскрываемых орешков

За идеалы обычно держатся только до тех пор, пок нет сильных аргументов для их ниспровержения.

Бог любит, когда человек нарушает клятву. Это сразу ставит его на место и показывает чего он стоит.

Мой отец всегда говорил: если участвуешь в состязаниях по говнометанию, важно не сколько бросишь ты, а сколько свалится на тебя.

Это война. Дай им понять, что они на войне.

Знание - оно лишь портит забаву.

Они что-то получают - ты что-то получаешь.

Мозг- это мышца, которая может сдвинуть мир.

Играем понарошку. В конце все возвращают выигранные деньги.

Жизнь усложняется, если не давать себе послаблений.

В Нью-Йорке, когда что-то происходит не с тобой, у тебя развивается загадочная слепота.

Незнакомый черт иной раз лучше знакомого.

- Привет, Ричард, - поздоровался Кэп. - Грызешь науку?
Ричард рассмеялся.
- Скорее, она грызет меня.

Пусть даже мир хорошо освещен самыми разными лампами - и флуоресцентными, и накаливания, и неоновыми, - в нем по-прежнему хватает темных углов и жутких пещер.

- Все будет хорошо, - повторил он, укачивая ее, сам себе не веря, но это была литания, это был псалтырь, крик взрослого, летящего вниз по черному колодцу времени в яму жуткого детства. Эти слова произносят, когда все идет не так, они - ночник, который не может изгнать чудовище из шкафа, но какое-то время не позволяет ему вырваться. Эти слова бессильны, но произносить их необходимо.