Эрго набирает сообщение

Ведь, в конце концов, этим и страшны друзья: если их обидеть, они будут бить по больному.

«Теперь, когда нельзя ни написать, ни позвонить, я даже немного по нему скучаю» стр.139

Большинство вещей в своей жизни мы делаем на автомате. Выключаем свет, запираем деврь, поднимаемся на свой этаж, чистим зубы. Дышим. Мозг перестаёт придавать значение этим операциям, и мы едва замечаем, как перемещаемся из одной точки в другую. Но если маошрут вдруг изменится, мозг категорически воспротивится. Потому что идти привычной дорогой для него было проще. Он удивительно коварен и ленив, наш мозг. Для проще всегда значит лучше.

Но всегда есть те, кто найдет веселье даже в старой картонке, на которой можно скатиться с горы. Дети - вот кто знает толк в веселье.

Мне почему-то всегда за других стыдно. Кто-то мелет чушь у доски, а краснею я. Кто-то дергает девчонок за косы в коридоре, а я иду мимо и морщусь. Кто-то выложил пост, в котором почти что обозвал меня, а я все равно ищу для него оправдание...

Когда дело касается не тебя, а других, трусить - это нормально. Этот тот, кому некуда идти и не за кого бояться, может строить из себя героя. Лезть на рожон, пытаться любой ценой докопаться до правды.

Конечно, Родиона можно понять. На самом деле он лишился квартиры и почти всех своих вещей. И несмотря на то, что они явно не бедствуют и даже вроде как умудрились извлечь из произошедшего пользу, кое-что утеряно навсегда. Стабильность. Ощущение безопасности в четырёх стенах, куда всегда можно вернуться, что бы ни случилось.

Если хочешь победить - нападай. Пока ты прячешься, ты ни на шаг не ближе к победе. А если тв отвечаешь на выпад - у тебя есть шанс. Так что, если это вызов, мы его принимаем.

И мне вдруг так стыдно становится. Немного - за Алису с ее неожиданным лунатизмом. И сильно - за всех остальных. Что никто не помогает. Никто не вмешивается. Как будто она не одна из нас  не наша. А ведь мы все в одном классе учимся. Вроде как семьч - ну такая, временная. Искусственно скомпонованная. Но всё равно. Сейчас-то семья. А в семье вмех защищают, особенно девочек. Особенно таких беззащитных.

Потому что победителей никто не помнит. Помнят только тех, кого засудили!