Serpent & Dove

Эта серость была удушающей. Безжизненной. Скучной.
Но все же есть в жизни вещи пострашнее скуки. И дым порой идёт не только из труб.

Чем больше людей недовольно ворчали вокруг, тем громче она говорила. Тем безумнее двигалась. Тем шире улыбалась. Она наслаждалась их неодобрением.

Раненый зверь – опасная тварь.

— В этом лесу порой не всё – то, чем кажется, ваше высочество.
— Хватит меня так звать. Я здесь вместе с вами задницу себе отмораживаю. Ничего «высокого» в этом нет…

— В другой раз, я покажу тебе, насколько похабным может быть мой рот.

И в этот короткий миг я осознал: все сомнения, нерешительность, горечь о будущем, которому уже не бывать, – все это испытывала и она. Исчезла шипящая кошка. Осталась лишь женщина. Она была так мала. Испугана. И сильна. И меня она просила тоже найти в себе силы.

И все же есть в жизни вещи пострашнее скуки.

Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить.

Ведьмы и люди. Все одинаковы. Все невинны. Все виновны.
Все метрвы.
Но не я.

«– Не все ведьмы злые, Ансель. Некоторые – добрые и хорошие.

– Нет, – настаивал он. – Они грешны.

– Разве не все мы грешны? Разве не этому учит вас ваш собственный бог?»