Смерть матери – первое горе, которое человек переживает без нее.

Слезы вымывали из меня мерзкие вещи, больной пот, отраву

Он часто говорит мне: «Не знаю, о чем вы за завтраком поспорили с Богом, но Он вас здорово разозлил». Я всегда отвечаю: «Он никогда не вытирает ноги, перед тем как войти в дом».

Люблю материальную красоту, потому что не верю в красоту человеческих душ.

Можно научиться спасать жизни, но реанимировать чувственность гораздо труднее.

Всю жизнь находятся взрослые, готовые нас разочаровывать.

Я прямая, как струнка. Не гнусь, не склоняюсь, не прогибаюсь. Даже в дни печали. Меня часто спрашивают: «Вы, случайно, не занимались классическим балетом?». «Нет, — отвечаю я, — осанка – от повседневных забот, они заменили мне станок».

Куда-то подевался весь объем души, а ведь она, как говорят, весит ровно двадцать один грамм – у толстых и тощих, высоких и низких, молодых и старых.

Следует научиться дарить свое отсутствие тем, кто не понял всей важности вашего присутствия.

Птичка-славка, если летаешь над этой могилой, спой ей самую нежную песню.

Забастовка подарила мне Селию, а смерть дочери – садовника в соломенной шляпе. Личного доктора Уилбера Ларча. Человека, существующего между жизнью и мертвецами, своей землей и своим кладбищем. «Правила виноделов».

Я как будто профукал первый год «брака», потому что не разобрался в своей «жене», но впереди у меня были десятки лет, чтобы попытаться сделать ее счастливой.

Ведь, несмотря на запертую в душе мечту,
Мне не хватает мужества полюбить.

Всё мимолётно в этом мире. Ум, красота, прелесть и талант подобны эфемерным цветкам под порывами ветра.

"Почему книги влекут нас, как люди? Почему обложки завораживают, как взгляд человека или показавшийся знакомым голос? Как. чет возьми, этот голос заставляет нас свернуть с пути, поднять глаза и, возможно, меняет сам ход нашей жизни?"

Бабушка очень рано научила меня собирать звезды: поставь ночью таз с водой посреди двора – и они у твоих ног.

Я не вмещаюсь в рамки. Никогда не вмещалась. Когда я заполняю графы тестов из глянцевого журнала, «Знаете ли вы себя» или «Узнайте себя лучше», для меня не находится варианта ответа. Я из тех, кто повсюду выбивается из строя.

но с ребенком не посмеешься, как со взрослыми людьми. Этот смех приходит из другого места. Как и слезы, и ужас, и радость. У всего есть собственное место внутри нас.

В любви нас было двое. Оплакиваю я тебя в одиночестве.

Прекрасен день, в который кто-нибудь вас любит.