Мировой порядок

Приобретение знаний из книг несёт особый опыт, отличный от интернета.. обучение по книгам стимулирует концептуальное мышление..

Основополагающие религии Индии не вдохновлялись пророческими видениями мессианского толка; скорее, они свидетельствовали о бренности и хрупкости человеческого бытия. Они предлагали не личное спасение, а утешение неразрывностью судьбы.

В каждую эпоху человечество рождает демонические фигуры, одержимые идеями репрессий и мирового господства. Задача государственных деятелей состоит в том, чтобы предотвратить их приход к власти и сохранить международный порядок, способный их остановить, если они все-таки прорвутся наверх.

Лидеры Европы загнали себя в ловушку своим военным планированием и нежеланием разделять стратегию и тактику.

Давным-давно, в юности, мне доставало дерзости полагать, что я способен поведать «смысл истории». Теперь я знаю: исторический смысл заключается в том, чтобы обнаружить его, а не декларировать.

…чтобы избавиться от иностранного влияния, нужно осознать себя как нацию.

Китай, до наступления современной эпохи, навязывал собственную «матрицу» обычаев и культурных моделей захватчикам столь успешно, что захватчики со временем превращались в настоящих китайцев.

Вдохновляемый целью объединить человечество и принести всеобщий мир, ислам был одновременно религией, многонациональной сверхдержавой и новым мировым порядком.

Повторение привычных шагов сулит застой, а значит, от политика требуются дерзость и смелость.

В достижении баланса между двумя аспектами порядка – властью и легитимностью – заключена суть управления государством.

Соединенные Штаты вполне в состоянии толковать свои взгляды на права человека максимально широко – ради стратегических приоритетов.

Американцы считают, что каждая проблема имеет решение; китайцы уверены, что каждое решение открывает дорогу новому комплексу проблем.

На протяжении тысячелетий Китай чаще хитрил и искушал противников, чем пытался победить их оружием.

Китай не проявлял намерения экспортировать свою политическую систему; скорее, он даровал ее другим. В этом смысле он расширялся не завоеваниями, а спонтанными приращениями.

Краткосрочный моральный нейтралитет есть средство достижения долгосрочного морального воздействия.

Первая мировая война была с восторгом встречена патриотической публикой и пребывавшими в эйфории государственными лидерами, которые предполагали, что это будет короткая победоносная война с ограниченными целями. В итоге Европа получила более двадцати пяти миллионов погибших и гибель существующего международного порядка.

Международная арена пребывает в «естественном состоянии» и представляет собой анархию, поскольку нет мирового суверена, который бы гарантировал безопасность всему миру, да и сотворить такового не имеется практической возможности. Следовательно, каждому государству необходимо ставить собственные национальные интересы превыше всего – в мире, где власть является первостепенным фактором.

Революции вспыхивают, когда многообразие обид, чаще всего не связанных между собой, сливается воедино – и оборачивается нападением на ничего не подозревающий правящий режим. Чем шире революционная коалиция, тем сильнее ее способность уничтожить существующие модели власти. Но чем радикальнее перемены, тем больше насилия требуется, чтобы «реконструировать» власть, без которой общество распадется. Царства террора – отнюдь не случайность: они являются неотъемлемым элементом революций.

Информация легко доступна, коммуникации мгновенны, а потому утрачивается внимание к значению, теряется понимание того, что имеет значение.

Суть исторических событий редко бывает очевидной для тех, кто является их свидетелем.