Дипломатия

линия ложного разграничения грубо соответствовала границе между Сербией и Хорватией, которые на всем протяжении своей непростой истории никогда не принадлежали к одному и тому же политическому объединению.
Счет был предъявлен к оплате в 1941 году во время беспошадно-кровавой гражданской войны, повторившейся в 1991 году.

В итоге в Чехословакии оказалось почти 3 млн. немцев, I млн. венгров и 0,5 млн. поляков, в то время как общая численность населения составляла порядка 15 млн., так что примерно треть населения не относилась ни к чехам, ни к словакам.
Вдобавок Словакия не проявляла особого энтузиазма, очутившись в составе государства, где доминировали чехи, что она и продемонстрировала путем выхода из страны вначале в 1939 году, а затем в 1992-м.

Но самым главным доводом Дурново против войны явилось убеждение в том, что она неизбежно повлечет за собой социальную революцию — вначале в побежденной стране, а затем и в стране-победителе:

«На основании длительного и тщательного изучения всех современных подрывных тенденций мы пришли к твердому убеждению в том, что в побежденной стране обязательно разразится социальная революция, которая, в силу самой природы вещей, неизбежно распространится и на страну-победителя»

коммунистическая империя развалилась по тем же причинам, что и царская.
Советскому Союзу было бы гораздо лучше оставаться в пределах границ, сложившихся после второй мировой войны, а с другими странами установить отношения так называемой «спутниковой орбиты», наподобие тех, которые он поддерживал с Финляндией.

Россия продолжала отождествлять свой статус великой державы с территориальной экспансией

Во времена Николая II, правившего с 1894 по 1917 год, Россия была вынуждена платить дорогой ценой за внутренние установления деспотического характера.
Николай вначале втянул Россию в катастрофическую войну с Японией, а затем позволил собственной стране стать пленником системы альянсов, сделавшей войну с Германией неизбежной в самом буквальном смысле.

Одной из причин извечных трудностей в понимании целей и задач России было то, что российское правительство, даже в коммунистический период, было более схоже с самодержавным двором XVIII века, чем с правительством супердержавы века XX.

русские руководители стояли на той точке зрения, что Дальний Восток является личным делом России и никто в мире не имеет права вмешиваться.

Когда Бисмарка спросили, кто, по его мнению, является центральной фигурой конгресса 1878 года, тот указал на Дизраэли: «Der alte Jude, das ist der Mann» («Этот старый еврей и есть тот самый человек»)[199]. Столь отличающиеся друг от друга по происхождению, эти двое пришли к взаимному восхищению..

Великобритания видела угрозу своим заморским интересам в клещеобразном продвижении России, одна клешня которой была нацелена на Константинополь, а другая — на Индию через Среднюю Азию.
В ходе среднеазиатской экспансии во второй половине XIX века Россия отработала методику завоеваний, которая стала стереотипной.
Жертва всегда находилась настолько далеко от мировых центров, что мало кто на Западе имел точное представление о сущности происходящих событий.

Чтобы упрочить собственное правление и преодолеть напряженность между различными народами, населяющими империю, все правители России использовали миф о какой-то мощной иноземной угрозе

Бисмарк утверждал, что сама по себе власть создает легитимность

революционеры почти всегда имеют своей отправной точкой недостаток силы.
Они добиваются успеха потому, что существующий порядок не в состоянии отдать себе отчет в собственной уязвимости.

В нынешние времена Франция то и дело играет роль чего-то вроде парламентской оппозиции американскому лидерству, пытались превратить Европейское экономическое сообщество в альтернативного мирового лидера и активно поддерживая связи с нациями, над которыми может, или полагает,что может, главенствовать.

Через столетие после франко-прусской войны проблема более могущественной Германии продолжает оставаться для Франции кошмаром.

Парижский конгресс, собранный по случаю окончания Крымской войны, — не перекроил карту Европы,
а лишь подтвердил то, что было достигнуто в ходе войны.
России было запрещено держать военный флот на Черном море, что лишало ее оборонительных возможностей на случай нового британского нападения.
России также пришлось вернуть Бессарабию и территорию Карса на восточном побережье Черного моря Турции.
В дополнение к этому царь вынужден был отозвать свое требование быть защитником оттоманских христиан