De ware

иные ночи, когда ее единственным партнером в спальне была гробовая тишина, Мэнди могла поклясться, что слышит, как неумолимо тикают ее биологические часы.

"В нашем теле примерно сто триллионов клеток, и внутри каждой – примерно два метра ДНК. Если все это распутать, они протянутся к Солнцу и обратно сто раз.
— Расстояние же от Земли до Солнца составляет девяносто восемь миллионов миль."

И без того за свои тридцать три года потратил уйму времени на мимолетные отношения и отлично знал, сколько усилий требуется, чтобы удовлетворить другого человека.

– Успокойся, сделай несколько глубоких вдохов и говори с Пэт так, как ты разговаривала с ней до того, как все это случилось, – сказала Лоррейн. – Спокойно и приветливо, хорошо? Не вступай ни в какие споры и не теряй самообладания.

– Я сумела изгнать из своей души злость на болезнь, которая убивала моего сына, ведь единственным человеком, кто от этого страдал, была я сама.

На какой-то миг ей показалось, будто в его глазах промелькнуло что-то от ее старого доброго Тима, того самого, кто помог ей раскрыть в себе ту сторону, которая дремала где-то в глубине долгие годы. Увы, обнажить сейчас эту теплую, любящую сторону ее «я» означало поставить себя под удар. Все, чем она пожертвовала ради своего открытия, пойдет прахом. Нет, только не это… Она не позволит этому жалкому существу, скорчившемуся перед ней на полу, отнять у нее дело всей ее жизни.

Она тотчас представила, как все, чего она достигла за эти годы, словно ковер, выдергивают у нее из-под ног. Элли вынесла десятилетие нападок и критики, пожертвовала семьей, дружбой, любовью, и все это впустую, потому что один негодяй хитростью проник в ее жизнь…

Джейд была готова расплакаться. Она поморгала, смахивая слезы, и попыталась взять себя в руки. Какая-то часть ее «я» была готова влепить Марку пощечину, другая – прижаться к нему и не выпускать из объятий.

– Ты влюбилась в меня по собственной свободной воле, – продолжил между тем Мэттью. – Тебе так этого хотелось, что ты убедила себя.

– Ты утверждаешь, что ты ученый, и тем не менее тебе так отчаянно хотелось спариться, что ты ни на секунду не усомнилась в результатах.

Элли смотрела на него и не узнавала своего Тима, которого еще недавно любила. В Мэттью все было чужим – от высокомерных речей до жестов и даже сидячей позы. Интересно, скольких трудов ему стоило играть перед ней роль милого очаровашки?

– Да, возможно, в самом начале я порой срезала углы, но я не могу брать на себя ответственность за принимаемые кем-то решения. Я не заставляла твоего отца бросить твою слабохарактерную мать, я не вкладывала ей в руку бутылку и не вливала спиртное ей в горло. В конечном итоге люди должны уметь отвечать за свои поступки.

– Не торопись. Всему свое время.

Если он хотел поговорить, он должен сам прийти к ней. Она не пришла бы первой ни к одному мужчине.

— Случайностей не бывает, Элли. Лишь тщательно продуманные планы.

…потребность быть с ним грозит раздавить ее. При одной только мысли, что ближайшие пять недель она его не увидит, Джейд начинала задыхаться.

Он тотчас напомнил себе, что если сейчас пожертвует своей миссией, то до конца своих дней никогда себя не простит. Некая часть его «я» будет всегда недовольна тем, что Эми встала между ним и его заветной целью. Постепенно это раздражение из зернышка вырастет в высокое дерево, которое в конечном итоге закроет собой исходящий от нее свет. Ему же было страшно представить, что он сделает с ней, если это раздражение возьмет над ним верх.