Les années douces

Вообще-то, в азартные игры играть нехорошо. Нехорошо, но очень весело.

– Смотрите, что я выучила без вас, – бормочу я себе под нос.
– Учитель, – зову я, и порой его голос отзывается откуда-то с потолка:
– Цукико.
– А я теперь добавляю к вареному тофу треску и златоцвет, как вы. А давайте как-нибудь снова встретимся? – шепчу я, и голос с потолка отвечает:
– Обязательно встретимся!
В такие ночи я открываю его портфель и заглядываю внутрь. А там ничего нет – только совершенно пустое пространство. Только зыбкая, ненадежная пустота.

– Замечательное получилось свидание, – проговорила я.
– Мне тоже понравилось, – наконец ответил он.
– Пригласите меня еще куда-нибудь.
– Обязательно.
– Учитель?
– Да?
– Учитель?
– Да?
– Не уходите никуда, пожалуйста.
– А я и не уйду.

– Цукико, в этой гостинице отличные источники, – обернувшись, сообщил он.
– Что? – рассеянно отреагировала я, по-прежнему покачиваясь.
– Как немного полегчает – сходи окунись.
– Что?..
– И протрезвей хоть немного.
– Чего?..
– Если после водных процедур не пойдешь спать – приходи ко мне.
Я не ответила растерянным «что?». Вместо этого я, округлив глаза, удивленно посмотрела на него:
– Что вы имеете в виду?..
– Ничего особенного. – И мужчина скрылся за дверью своего номера.

– Учитель, – вдруг обратилась к нему я, точно так же, как и он, смотря вперед, – а вам хоть иногда становится грустно и одиноко?
– Когда заболел зад, мне стало грустно.

"Похоже, люди так устроены - уже одним фактом своего существования каждый из нас доставляет кому-то проблемы."

Что я натворила… Взрослым нельзя ставить других в неловкое положение. Нельзя говорить ничего такого, после чего на следующее утро нельзя будет приветственно улыбаться друг другу.