Самое ужасное путешествие
Роман Берил Бейнбридж «С днём рожденья, друг!» состоит из пяти глав, в названии каждой – дата и имя. Пять глав – пять имён, каждому персонажу отведена примерна пятая часть романа на рассказ от первого лица. Мне даже не особенно понадобилось напрягать память, чтобы мурашки побежали по коже: о судьбе этих пятерых человек я хорошо знал из книги, прочитанной 30 лет назад – «Самое ужасное путешествие» Эпсли Черри-Гаррарда, одного из участников трагической экспедиции Роберта Фолкона Скотта к Южному полюсу. Слово Черри-Гаррарду:
<…> …Пятёрку, которая с широты 87°32’ пошла дальше на юг, составляли исключительно люди зрелого возраста <…>. Четверо из них привыкли брать на себя ответственность и вести за собой других. Четверо из них имели за плечами богатый опыт санных экспедиций, притерпелись к низким температурам. Ни один не спасовал бы перед опасностью, не впал бы в панику ни при каких обстоятельствах, не был подвержен изнурительным нервным срывам. <…> Скотту было 43 года, Уилсону – 39, Эвансу – 37, Отсу – 32, Боуэрсу – 28. Для своего возраста Боуэрс был на редкость зрелым человеком.
Да, Берил Бейнбридж дала голоса в своём романе именно членам этой пятёрки, которые покорили Южный полюс, но волею судьбы и Руаля Амундсена не стали его первооткрывателями и погибли на обратном пути. Все они, со Скоттом во главе, предстают в романе просто людьми, каждый со своими пунктиками и предрассудками, мечтами, надеждами и разочарованиями. По крайней мере трое из них обожают своего лидера, хотя читатель видит Роберта Скотта скорее нервным, упёртым, предвзятым типом, отчасти несправедливым, слегка завистником, посредственным организатором, который к тому же то и дело норовит переложить ответственность за неудачи на других. Судя по всему, последний рассказчик, капитан Оутс, примерно так и думает поначалу о своём командире, однако и он проникается к нему если не нежностью, как прочие, то уважением. Конечно, это лишь фантазия писательницы на тему реальных событий, но её персонажи получились реалистичными и очень живыми. Они разные по социальному положению и роду деятельности, но все они – энтузиасты, на первое место ставившие не только (и не столько) приключения – иначе они точно покорили бы полюс, утерев Амундсену нос. Нет, на первом месте у них – чувство долга, верность научной миссии, настоящая мужская дружба. И – ох уж эти англичане! – даже затерянные во мраке антарктической ночи они не теряют чувства юмора:
…Наши губы так растрескались, так отвердели от запекшейся крови, что мы не можем слово выговорить, но когда мы все-таки исхитряемся спросить его, что он тут нашел такого смешного, он говорит: – Лучше спросите меня, мальчики, что я здесь делаю, а? Всегда предупредительный и учтивый, Черри сипит: – Что вы здесь делаете, а, дядя Билл? И Билл отвечает: – Просто я не люблю многолюдства и толчеи. И тут уж мы с Черри покатываемся со смеху поняв весь юмор положения: трое мерзлых оборванцев лежат навзничь во тьме, неизвестно где, визжат как поросята, когда их режут, тогда как божественная кисть Вседержителя ходит по небу между светил.
Берил Бейнбридж начисто отказала в чувстве юмора только Роберту Скотту; кто знает, может, будь он попроще, судьба экспедиции была бы иной. Хочется переписать историю, но это, увы, невозможно. И последняя глава романа, написанная от лица капитана Оутса, – самая пронзительная... В очередной раз спасибо журналу «Иностранная литература» за интересную публикацию, а переводчику Елене Суриц – за великолепный перевод романа. В следующем месяце перечитаю книгу Черри-Гаррарда, благо в моей домашней библиотеке она сохранилась, несмотря на все мои переезды последних двадцати лет.
80 понравилось
