Чудовище Карнохельма

....Горячие ладони прижали меня спиной к каменному телу, прогоняя холод. Я повернула голову и вздохнула. Конечно, это был не добрый пекарь из Варисфольда. А незнакомец, непонятно почему являющийся мне, стоит заснуть! И кажется, сегодня этот варвар был настроен решительно!
Властно положив ладонь на губы, ильх закрыл мне рот, чтобы молчала. И так же по-хозяйски подтолкнул, заставляя… встать на колени? Я охнула, пытаясь повернуться. И тут же варвар перехватил меня поперек живота, поглаживая бедра. Я поморгала, соображая. Нет, я, конечно, понимаю, что присниться может всякое, мало ли на что способно воображение, ошалевшее от всех моих испытаний, но это уже слишком! Я не согласна!
Возмущенно брыкнула ногой, отталкивая ильха.
В ответ дикарь рассмеялся! Просто рассмеялся, словно наша забавная игра его развлекала! Я брыкнула сильнее, уже всерьез выворачиваясь из стального захвата. Однако, какой же реальный этот сон! Или, может, совсем не сон? Я снова ощущала и жар чужих ладоней, и мощь мужского тела и легкое дыхание незнакомца на своем виске, когда ильх прижал меня к полу. Просто прижал, гад такой!
Хотя я ведь просто могу произнеси слово! И сон развеется, как уже происходило раньше!
— А ну пусти меня, варвар! — завопила я.
Захват стал сильнее, а незнакомец не испарился.
— Не в этом раз, Темная Дева, — чуть хрипло произнес мужчина. — Хватит дразнить, мне надоело.

— Надо скорее возвращаться.
— Что случилось?
— Лёд тает. Я думал, у Карнохельма больше времени. — Он посмотрел на небо и скривился. — Придется снова призывать хёгга.
— Слушай, а мне обязательно лететь в его лапе? Знаешь, это не самый удобный способ передвижения! К тому же, от лап воняет! Может, я сяду сверху, на шею? Мне кажется, держаться за рога очень удобно!
Взгляд Рагнвальд был неописуем.
— Сесть на хёгга? Да ты сошла с ума, Энни! Я еще могу разрешить оседлать себя, но хёгга? Я не жалую ледяную тварь, но даже для меня это… слишком!
Я прикусила язык. Понятно, еще одно табу фьордов. Еще одно различие между нами, которых и так предостаточно! И, кажется, я снова шокировала Рагнвальда!
— Ладно, согласна на лапу, — пробормотала я. — Постарайся не сильно сжимать.
Ильх кивнул, и уже через миг я смотрела на сверкающую чешую дракона.
— Привет, Ледышка, — вздохнула я.

Не обращая внимания на мои гневные взгляды, ильх ткнул пальцем, указывая, где мне встать.
— Не топчись. Ноги должны ощущать землю. Колени согни, — я ойкнула, когда ильх молниеносно переместился и легко ударил меня под коленку. Пошатнулась и чуть не свалилась!
— Я лишь коснулся, а ты уже падаешь!
— Это от неожиданности, — буркнула я. — Мог бы предупредить!
— Кто же предупреждает о нападении? Я почти не прикоснулся к тебе, дева. Или ты готова упасть на землю даже от моего взгляда?
— Я вообще не собираюсь падать!
— Посмотрим.
Слова прозвучали двусмысленно, и я разозлилась. Сжала изо всех сил рукоять ножа, прищурилась, чтобы лучше видеть. Ильх сделал скользкий, бесшумный шаг вправо, и я живо развернулась. Влево – и я за ним! Рагнвальд смотрел с насмешкой, верно, мои неуклюжие движения его забавляли!
Снова неуловимые шаги, и варвар, оказавшись за моей спиной, хлопнул меня ниже поясницы! Обидно!
— Если бы наши девы были так неповоротливы, воины брали бы их на улицах Карнохельма, не спрашивая. И уходили, посмеиваясь, пока дева крутится, словно безголовая курица.
Еще один хлопок – и от злости я уже готова завыть!
— Я не курица! И не дева Карнохельма!
— Ты хочешь быть свободной и выбирать свою судьбу. За это надо сражаться, чужачка.

— Ты ушла с ним. Добровольно.
Я помолчала, размышляя, стоит ли говорить об участии Трин во всем этом деле. Но поверит ли мне риар? Вёльду он знает большую часть своей жизни, а меня всего ничего… И я даже не знаю, как он ко мне относится, несмотря на все, что случилось сегодня.
— Да, ушла. Но… я сожалею.
Ильх смотрел, не мигая.
— Сожалеешь?
— Да.
— Насколько сильно?
Я вспомнила черное озеро.
— Очень сильно.
— И готова это… доказать?
Наши взгляды встретились в языках пламени и сплелись – такие же обжигающие. Внутри снова зародилась чувственная буря, словно и не было совсем недавно дикой близости в лесу. Словно я вечность умирала без него, без этого мужчины. Мне было его мало…
— Да.
Он втянул воздух, я облизала губы.
— Хорошо, — хрипло произнес он. — Докажи мне, чужачка. Так, как это делают девы...

Хёгг так и не двинулся со своего места. Но когда я бочком втиснулась в наше совместное пристанище, его крылья трепыхнулись, а пасть приоткрылась. Я потопталась на месте, размышляя. Означает ли это, что чудовище желает перекусить? Надеюсь, не мною…
Впрочем, обессиливший монстр больше не двигался. Глаза были затянуты пленкой, вокруг них образовались какие-то сухие наросты. Похоже, хёгг просто не мог видеть… Он теперь такой же слепой, как и я без своих очков.
Предательской жалости внутри стало больше.
— В меню пока только снег с лекарствами, — тихо сказала я. — Надо было есть вкусного барашка, а не размазывать его по полу.
Подхватив железный ящик, я собрала снега и повторила вчерашнюю процедуру. Сунуть посудину в сугроб, зачерпнуть побольше, добавить антибиотиков и общеукрепляющих снадобий, высыпать холодные комки в приоткрытую пасть. На всякий случай отпрыгнуть. Посмотреть на вяло дергающийся хвост. И – заново. Не знаю, был ли в том, что я делаю, хоть какой-нибудь смысл, но дракон все еще дышал...

— Эй ты, обед подан! — мой голос прозвучал тихо и жалко. — Слышишь меня? Здесь вкусный сочный барашек, тебе точно понравится! Хочешь кусочек?
Дракон не подавал признаков жизни. Ни движения, ни дыхания…
Я подобрала валяющуюся возле ящиков палку и осторожно подошла ближе.
— Ты меня слышишь? Эй, Рагнвальд! Не смей умирать! Если ты сдохнешь, твой одноглазый брат сбросит меня со скалы! Так что немедленно вытащи из этой кучи свою голову и съешь этого несчастного барана! Рагнвальд, ты еще жив? Кстати, у тебя ужасное имя. Тебя так назвали, чтобы все вокруг сломали язык, пытаясь к тебе обратиться? Не знаю, может, у вас на фьордах и принято ломать языки, а я вот не буду. Потому что я из цивилизованной, просвещенной Конфедерации, где нет никаких хёггов и варваров! Слышишь? И я уже ненавижу ваши дикие фьорды! А ну вылезай! Давай, покажи свою безобразную морду! Ты самый гадкий хёгг на свете, понял? Вылезай немедленно!

— Ты меня не знаешь, — пробормотала я, пытаясь распутать веревку на мешочке.
— Знаю, — тихо произнес ильх. И провел рукой по моему плечу, там, где сползла ткань слишком широкой рубашки.
— Нет, не знаешь, — упрямо возразила я, пытаясь дышать потише. — Чтобы понять другого человека, нужно провести рядом много часов и много разговаривать. Узнать вкусы, мысли, предпочтения… Какие книги он читает, что любит есть на обед или чем занимается в свободное время! Так делают люди за Туманом, так узнают друг друга.
— Твой мертвый мир слепой и глухой, Энни. Похоже, вы месяцами говорите о какой-то ерунде, теряя время, — поморщился ильх. — Разве ты не поняла, почему жители Карнохельма так громко смеются и так горячо любят? Жизнь может закончиться в любой момент. Если я отвечу на твои вопросы, ты ничего не узнаешь обо мне. Я почти не знаю букв, ем то, что есть, а время трачу на тренировки или охоту. Так поступают все ильхи. И что ты узнала обо мне после этих ответов?
Я моргнула, переваривая то, что Рагнвальд безграмотен. Хотя чему удивляться, в башне я не видела ни одной книги.
— Хорошо, тогда какие вопросы задаешь ты?
— Зачем болтать, если можно смотреть? Я и смотрю. И знаю тебя. Знаю, что ты не сдаешься, даже когда боишься, что не бросаешь в беде. Что ты готова узнавать новое и тебя любят птицы. Да, я заметил, сколько сов стало в Карнохельме, Энни. Ты смогла растопить сердце Тофу, а эта женщина никого не подпускает к себе с тех пор, как погибла ее дочь. Я знаю тебя без всех этих глупостей, на которые люди мертвых земель готовы тратить скоротечные дни. Я предпочитаю тратить их на то, что действительно нужно.