Ловкая спекуляция состоянием Милли вызвала отвращение. Прежний Джек никогда бы так не поступил. Мысль о том, что следующие две недели я проведу с этим незнакомцем, внушала ужас. На паспортном контроле меня кольнуло тревожное предчувствие : я совершаю непоправимую ошубку.

Джек ещё ни разу не видел, как я плачу. Мне было совестно давить на него таким способом, но я надеялась, что это поможет ему осознать свою ошибку.

Мой муж оказался другим человеком; смогу ли я с этим примириться?

Ничегонеделание-это прекрасно, но прелесть новизны быстро пропадает.

— Я все-таки не понимаю, Милли...
— Понимай, — веско произносит она. — Просто, Грейс. Убить Джожа Куни.

Я невольно отмечаю его прекрасные манеры. Ужасно, что при всём при этом он такой бессердечный ублюдок.

Утомительные расчёты и бессонные ночи - вот моя плата за совершенство.

Наверно, я уже просто смирилась. Я не смогу предотвратить неизбежное, – тихо отвечаю я. – По-моему, я уже давно это поняла, – тут я прерывисто вздыхаю. – Сначала не сомневалась, что найду какой-нибудь выход, но теперь я устала. Устала до смерти. Ты всегда на шаг впереди меня.

Страх. Это лучшее, что есть в мире. Я обожаю видеть его. Чувствовать. Вдыхать его запах. Но больше всего мне нравится, как он звучит.

При мысли о том, что меньше суток назад я мечтала поскорей начать замужнюю жизнь и даже не подозревала о грядущем кошмаре, к глазам снова подступили слезы.

– Что ж – нужно выжимать максимум из того, что есть, – произносит Эстер, снова поворачиваясь ко мне.

Втрачати близьких завжди нестерно - і немає значення, як приходить смерть