Песнь экстаза

– Скажи мне, херувимчик, – говорит он, приподнимая мою голову и заставляя меня взглянуть в его серебристые глаза. Сейчас они похожи на глаза хищника. – Скажи, ты знаешь, как я поступаю с врагами, пытающимися отобрать то, что принадлежит мне?
Неужели Десмонд имеет в виду меня? Я не могу сказать; я не понимаю, к чему он клонит.
Он наклоняется к моему уху.
– Я их убиваю. – Он отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза. – Но не быстро и не безболезненно.
От этих слов у меня мурашки бегут по коже.
– Иногда я скармливаю своих врагов существам, чьи услуги мне нужны, – рассказывает он. – Иногда я отдаю их королевской гвардии, чтобы воины практиковались на них в искусстве убивать. Иногда я позволяю своим врагам думать, что они избежали моего гнева, лишь для того, чтобы через какое-то время захватить их в плен и заставить их страдать. Подвергать их изощренным пыткам. Тьма скрывает много, много мрачных поступков.
Когда Дес ведет себя угрожающе и разговаривает в таком тоне, мне становится страшно. Меня пугает жестокость, присущая жителям Иного мира.
– Зачем ты мне все это говоришь? – едва слышно спрашиваю я.
Он не сводит с меня ледяного взгляда.
– Я – самое жуткое существо этого мира. И если кто-то попытается прикоснуться к тебе хоть пальцем, он будет иметь дело со мной.

– Я хочу заключить с тобой сделку.
Он не сводит с меня тяжелого, пристального взгляда.
Я жду хоть какого-то ответа, но Торговец молчит.
Надо взять себя в руки.
– Я… э-э…
Он вопросительно приподнимает бровь.
Решайся, Калли!
– …я хочу купить тебя на одну ночь.
О боже. Боже милостивый.
Пропади пропадом мой язык. Гореть ему в геенне огненной до конца времен.
Лицо Торговца становится бесстрастным.
– Прошу прощения, ты хочешь… что сделать?
Я чувствую, как краснеют лицо и шея. Сейчас я умру от стыда. Нет, не так – я хотела бы сейчас умереть от стыда. Это лучше, чем краснеть вот так, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.
Торговец усмехается, и все становится еще хуже.
Зря ты это сказала, ох, зря.
– Я просто хочу побыть с тобой, поболтать и все такое, – поспешно добавляю я. – Это будет исключительно платоническое времяпрепровождение.
Ну вот, теперь ты лепечешь, словно жалкое, отчаявшееся ничтожество. Но кого я пытаюсь обмануть? Я действительно отчаялась, отчаялась найти близкое существо – того, кто избавил бы меня от одиночества. После поступления в Академию я думала, что стану здесь своей и заведу друзей, но это оказалось не так-то просто. Вокруг чужие, равнодушные люди. Мне так тоскливо…
– Очень жаль, ангел, – говорит Торговец, осматривая мою комнатку. – Мне бы больше понравилось, если бы твое предложение не было столь платоническим.

– Хочешь, открою тебе тайну? – спрашивает Торговец.
Утешительный приз. Я ничего не узнаю о Десмонде-короле, ничего не узнаю о его татуировках, зато он откроет мне тайну. И плевать, что эта тайна наверняка ничего не значит ни для него, ни для меня.
– Да, – едва слышно отвечаю я. Да, я веду себя жалко и цепляюсь за малейшие проявления его привязанности.
Он обнимает меня, прижимает меня к груди.
– Королевство Ночи – самое могущественное из государств Иного мира. Жители других королевств наверняка будут оспаривать мое мнение, но это истинная правда.
Он протягивает руку поверх моего плеча и указывает на звездное небо.
– Скажи мне, что ты там видишь?
Я слежу взглядом за его рукой, рассматриваю звезды. Тысячи и тысячи огоньков мерцают на черном бархате неба, и самая крошечная из них крупнее ярчайших звезд, которые я видела на Земле.
– Звезды, – отвечаю я.
– И это все? – переспрашивает он.
– Если не считать ночи – все.
– Ночь, – повторяет он, поглаживая мой живот, обтянутый блестящей тканью. – Вот почему люди пренебрежительно относятся к моему королевству, воспринимают его как нечто само собой разумеющееся. Никто не видит тьмы, но, тем не менее, она повсюду. Мы окружены целой вселенной тьмы. Тьма была прежде нас, и она будет царить после того, как нас не станет. Даже звезды рождаются и умирают, но тьма вечна.
– Именно поэтому Королевство Ночи считается самым романтичным. Любовники встречаются под покровом ночи; кроме того, тьма – синоним вечности. Сказать, что ты любишь кого-то до конца тьмы – священная и самая серьезная клятва. – И он добавляет, совсем тихо: – Я дам такую клятву женщине, которая станет моей королевой.
Лучше бы он вонзил мне нож в спину.
Я не желаю ничего слышать о будущей жене Десмонда, особенно сейчас, когда еще не прошло и часа после того, что было между нами. В одном я уверена: мне он не сделает предложения руки и сердца.
Эти разговоры вызывают у меня ревность, и меня смущает, злит собственная реакция. Мне не следует мечтать об эльфийском короле, не следует строить далеко идущих планов, но я ничего не могу с собой поделать…
– Этой женщине остается только позавидовать, – холодно говорю я, убирая руки с перил балкона и отталкивая Десмонда.
Я возвращаюсь в комнату, чувствуя на себе его пристальный взгляд.
– Нет, – возражает он, – это не ей нужно завидовать. Это я буду самым счастливым человеком на свете.

– Итак, правда, – говорит он. – Что бы ты почувствовала, если бы я сказал тебе, что у меня есть дети?
Как только эти слова срываются у него с языка, магические пальцы стискивают мне горло. Я механически поднимаю руку, сердито глядя на него.
– Неплохо было бы предупредить, – хриплю я.
Магия сильнее сдавливает горло, дыхание перехватывает. Это не тот ответ, который ему нужен.
Я чувствую, как мой язык шевелится, против воли выговаривая слова – точно так же совсем недавно я вынудила ответить Гэлию.
– Я бы почувствовала ревность, – шепчу я.
Боже, как я рада тому, что в коридоре сейчас кроме нас, никого нет. С меня хватит и того, что я вынуждена признаться Десу. Мне не нужны зрители.
– Почему? – продолжает он.
Магия не отпускает.
Я стискиваю зубы, но это не помогает. Я слышу собственный голос:
– Потому что у меня плохой характер.
Горло сдавливает еще сильнее. Очевидно, это не та правда.
– П-потому, – бормочу я, – потому что я не хочу, чтобы другие женщины рожали тебе детей.
– Почему? – не отстает Торговец.
Да он просто издевается. У меня такое чувство, будто мне на шею накинули петлю и стягивают ее изо всех сил.
– Потому что я сама хотела бы стать… матерью твоих детей, – быстро говорю я и чувствую, что краснею.
Магическая рука слегка ослабляет хватку.
Взгляд Деса смягчается.
– Значит, ты хочешь от меня ребенка?
– Больше не хочу, – ворчу я.
Но Дес чувствует, что я лгу. Магия продолжает душить.
– ДА! – с трудом выплевываю я.
Я снова могу свободно дышать, и мне даже не нужно смотреть – я знаю, что Торговец забрал несколько бусин.
Но мне глубоко плевать. Я вне себя от ярости.
Дес выглядит в высшей степени довольным собой. Довольным и возбужденным.
– Мы еще вернемся к этому разговору, херувимчик, – обещает он.

– Правда или действие?
Глаза лихорадочно блестят, а губы растягиваются в самодовольной ухмылке.
– Пытаешься играть со мной в мою…
– Правда: если бы ты не был такой задницей и остался бы со мной, я бы удовлетворила все твои самые потаенные порочные желания, до единого. – И я подаюсь бедрами ему навстречу, чтобы подчеркнуть свои слова.
Я чувствую его реакцию, и это доставляет мне огромное удовольствие.
Провожу кончиком языка по изгибам его ушной раковины.
– А я знаю, что у моего темного короля имеется множество тайных желаний, – шепчу я.
Поворачиваю его голову к себе, притягиваю ближе, и вот, наконец, наши губы почти соприкасаются.
Но вместо того, чтобы поцеловать его, я говорю:
– Я собираюсь заставить тебя желать, и желать, и желать меня, но ничего не сделаю, чтобы удовлетворить твое желание. Ты с лихвой заплатишь за то, что бросил меня.
Я соскальзываю с его коленей и неторопливо иду к кофемашине.
– Херувимчик, – усмехается мне вслед Дес, – я буду наслаждаться каждой секундой этой восхитительной расплаты.

Черт возьми, этот парень – эльф! Нет, не просто эльф, а король эльфов и фей. Правитель государства, населенного самой жестокой и безжалостной из всех разумных рас.
А я вела себя с ним не очень-то вежливо.
– Выходит, ты… занимаешь высокое положение, – говорю я.
Он слегка наклоняет голову набок, и взгляд у него по-прежнему такой, словно этот разговор его забавляет.
– Вроде того.
Чтоб мне провалиться, а я и не знала!
Я разглядываю его растрепанные белые волосы, мускулистую фигуру, татуировки, черную одежду.
– Что-то ты не похож на короля, – замечаю я.
– А ты не похожа на девушку, которая заключает сделки с Торговцем, херувимчик. И что?
Действительно.
Король Ночи. Звучит грозно.
– А где твои крылья? – спрашиваю я.
Он окидывает меня раздраженным взглядом.
– Отстегнул.