Попроси он меня сейчас пойти за ним на край света – и я пойду не раздумывая.

-Если человек  соблюдает закон, то бояться ему нечего.Только те, ком есть что скрывать, должны бояться

-Иногда,-возражает он,-если не смеяться,  то жизнь кажется совсем невыносимой

-Ты прав ,сынок,но поверь мне, ты еще не знаешь, что такое настоящая жизнь.Гитлерюгенд- это всего лишь детские игрушки. Армия- вот где все будет всерьез.Рано или поздно начнется большая война.Чтобы победить в ней,нам придётся стать жестокими.Полная безжалостность к врагам- вот главный залог победы.Стоит лишь немного уступить- и мы проиграем. Но поражение  для нас невозможно.

-Но... но мы все равно рискуем, даже если риск совсем маленький

- Хетти

Новости - это власть, упакованная в сообщение, преподнесённое и пересказанное определённым образом. Вот эта газета, - его глаза зажглись гордостью, - даёт мне власть вкладывать в головы людей то, что я хочу, и так, как мне этого хочется. Разве вы не понимаете, какое превосходство над ними это даёт мне, какую силу?

Новости - это власть, упакованная в сообщение, преподнесенное, рассказанное и пересказанные определенным образом.

«-Никогда не думал, что, сидя на старом, прелом сене в гнилом сарае, мокрый до нитки, я буду чувствовать себя в раю. Но именно так я сейчас себя и чувствую. С тобой везде как в раю. 

-Опять твои шуточки, - смеюсь я.

-Да нет, я серьезно. С тобой я забываю о том, кто я.»

«Лично я не вижу в Вальтере ничего низкого или недостойного. Как и вообще в евреях. В конце концов все мы-люди, и они, и мы. Наконец я вижу газету отца в истинном свете. Не как средство распространения новостей, а как способ манипулирования людьми и их сознанием.»

«-Когда ты успел все это во мне увидеть, если ты никогда на меня даже внимания не обращал?-спрашиваю я.

-Кто это сказал ?

-Да ты вообще едва замечал, что я существую.

Он качает головой и улыбается.

-Ошибаетесь, фройляйн Герта,-говорит он и подмигивает. - Вас я замечал куда чаще, чем вы можете себе представить.»

«Доброе утро, фрау Хайнрих,-вежливо говорит Вальтер и переступает порог.-А Карл ничем не занят?

-Поднимайся,-зовёт его Карл, чья ухмыляющаяся мордаха уже появляется на верхней ступеньке лестницы.-У меня поболтаем.

-Привет, Вальтер,-говорю я.

Тот накопляется развязать ботинки и, кажется, совсем меня не слышит.

-Хочешь подняться в дом на дереве?-делаю я вторую попытку, но он уже бежит наверх, к Карлу.»

Наконец, собравшись с духом, я поднимаю глаза на Вальтера. Его волнистые светлые волосы ещё не высохли. Он как раз говорит что-то Карлу, но тут же оборачивается, смотрит на меня и вдруг улыбается мне во всё лицо.

Глаза у него голубые, тёплые.

Ох, Томас, ну что мне тебе сказать? Ты дорог мне как друг, но не более. Но разве такое скажешь парню, не обидев его до смерти?

У всякой нашей мысли есть, по крайней мере, две стороны. У всякого поступка тоже. Но люди обычно предпочитают видеть лишь одну.

– Почему все твердят о какой-то войне, когда Гитлер говорит, что хочет мира?

Твой долг в том, чтобы выйти замуж и родить столько детей, сколько ты сможешь, ради фюрера и будущего нашей нации. Больше от тебя никто ничего не требует.