Цитаты из книги They Shoot Horses, Don't They?

— Всегда только завтра, — горько заметила она. — Счастье всегда нас ждет только завтра…

Можно быть очень приятным человеком и заодно убийцей.

С человеком может произойти нечто, о чем он думает, будто раньше с ним подобного не бывало, нечто, казалось бы, совершенно новое, но это ошибка. Достаточно увидеть, услышать или почувствовать это новое, и сразу же становится ясно, что все это однажды уже случалось с ним.

“Почему все эти высоколобые ученые думают над тем, чтобы продлить жизнь, хотя надо бы найти средства, чтобы приятно с ней покончить.”

— Я схожу с круга, — сказала она. — Этой мерзостью я сыта по горло.

— Какой мерзостью?

— Жизнью.

— Почему ты ее убил? — Она меня попросила.

<…> такого, как мне нужен, взять негде, а таких, какие есть, мне не надо.

Я устала от жизни, но боюсь умереть

— Тебе и не нужно, — отмахнулась она, — надо мной есть кому посмеяться. Надо мной издевается сам Господь Бог

— Весь мир для меня — гадюшник, и со мной — всё. Мне будет лучше, когда я умру, и всем остальным тоже. Я только порчу все, за что ни возьмусь. Ты сам это сказал.

— Чем дальше, тем больше я жду, когда наконец сдохну.

Пока сама я — никто, я завидую каждому, кто добился успеха.

Я слышу его руками, ногами, всем телом, но только не ушами, не мозгом. Ушами я слышу газетчика с улицы, как тот выкрикивает что-то про короля Александра, слышу грохот трамваев, рев автомобилей, слышу предостерегающие сигналы уличных семафоров; а в зале суда я слышу, как люди дышат и шаркают ногами, слышу, как поскрипывают деревянные скамьи, как кто-то тихонько сплевывает в плевательницу. Все это я слышу ушами и мозгом, но судью я слышу только телом.

— Ваша моральная лига и все ваши сраные дамские клубы, — продолжала она, полностью меня игнорируя, — кишмя кишат иссохшими страхолюдинами, на которых в жизни никто не клюнул. Почему бы этим бабам не собраться с духом и не нанять за деньги какого-нибудь жеребца? Это именно то, чего им не хватает.

Припоминаю, как меня удивило, что Марио арестовали за убийство. Просто не верилось. Таких приятных ребят, как он, нечасто встретишь. Но это только тогда я не мог поверить. Теперь-то я знаю, что можно быть очень приятным человеком и заодно убийцей. Никто никогда ни с одной девушкой не был так мил, как я с Глорией, но наступил момент, и я выстрелил и убил ее.

— Я не могла найти работу, и тогда мне пришло в голову спереть что-нибудь в магазине, пусть полиция обо мне позаботится. — Недурная идея, — признал я. — Роскошная, — подхватила она мои слова. — Только ничего не вышло. Меня арестовали, факт, но детективы пожалели меня и отпустили.

“Всегда только завтра... Счастье всегда нас ждет только завтра…”

“Но она довольно милая. Просто временами впадает в депрессию. — Это не депрессия, — возразила миссис Лейден Это ненависть. Она ненавидит всех и вся. Она жестока и опасна.”

“Черт, надо было мне ввязаться в это дело! На хрена мне эти проклятые бабы…”

Этой мерзостью я сыта по горло. – Какой мерзостью? – Жизнью.