Мастер и Маргарита

Мы говорим с тобой на разных языках… но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.

Кухарка, простонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:
— Отрежу руку!

Она входила в калитку один раз, а биений сердца до этого я испытывал не менее десяти…

– Я в восхищении, – монотонно пел Коровьев, – мы в восхищении, королева в восхищении.
– Королева в восхищении, – гнусил за спиною Азазелло.
– Я восхищен, – вскрикивал кот.

что бы делало твоё добро, если бы не существовало зла?

Бегемот отрезал себе кусок ананаса, посолил его, поперчил, съел и после этого так залихватски тяпнул вторую стопку спирта, что все зааплодировали.

И о безделице надлежит помнить.

За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!
За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!